Хроники Розмари

И вы думаете, что жизнь наша наполнится смыслом, если мы будем жить вместе. Может быть. Хотя я не уверена, что смогу полюбить вас. И если сейчас соглашусь, то из-за отчаяния. Но прислуживать вам за деньги и жить с вами, делить кров, пищу и постель – это не одно и то же.

– Я буду заботиться о вас, постараюсь сделать вас счастливой. Я не беден, вам не придется работать ни бухгалтером, ни домработницей. Вы подумайте, Дина.

– Почему вы перешли на «вы»?

– Из-за чувства вины и восхищения вами. Тобой.

Дина, я так люблю тебя, что готов на все, лишь бы ты согласилась быть моей женой. Я в молодости не испытывал ничего подобного. Не знаю, что со мной. Ты простишь меня? Ты согласишься быть со мной? – Наконец он поднял на нее глаза, и она увидела, что они полны слез. Суровый и невозмутимый генерал таял прямо на глазах, превращаясь во влюбленного и потерявшего голову мужчину.

– Эдуард Сергеевич, вам нельзя так волноваться.

– Что ты мне ответишь? – Он взял ее за руку, потянул на себя и усадил Дину к себе на колени.

 – Ну? Я противен тебе?

– Обещаю, что подумаю.

– Ты не сердишься на меня?

– Уже нет. Хотя мне понадобится какое-то время, чтобы прийти в себя.

Она в порыве охватившего ее нежного чувства обняла его за голову и поцеловала в серебряный висок.

– А про бабушку ты придумала? Ты что-то затеяла? Решила от меня сбежать?

– Нет.

И она спокойно, обстоятельно, нисколько не волнуясь, как самому близкому человеку, рассказала о пакете с деньгами, открытке.

– И ты решила найти этих людей? – Он вздохнул и покачал головой.

– Да. И я не стану менять своего решения. Эти деньги не дают мне покоя. Вы поможете мне?

– Ты хочешь, чтобы я отправился с тобой в Красноармейск? С радостью!

– Нет. Вы останетесь дома. Просто мне необходимо знать, что кто-то в курсе того, где я.

– Тебе страшно?

– В какой-то мере да. Все прояснится, когда я узнаю фамилию хотя бы одного из этих двоих – «В.» или «Розмари». И сразу же вернусь обратно.

– Ты – удивительная девушка!

– Вы тоже умеете удивлять.

Ей показалось, что вот теперь-то она окончательно проснулась, и к ней явилось ясное понимание того, что случилось: она дала надежду мужчине, которого не любила, которого не хотела, но которого не может бросить из жалости. За один только день она успела все испортить: и плавное течение жизни, и свои отношения с генералом – и обмануть себя. Зачем она так поступила? Тяжелый вопрос.