Жизнь ни за что. Книга вторая

 – Когда-то в Кыргыстане я шёл на рядовую должность, имея за плечами любительский опыт проектирования аэросаней. Сейчас умею многое. И терять мне нечего. Жизнь снова начинается с белого чистого листа, но не с нуля.

– Идёт, – сказал Сугробин. – Но прошу не препятствовать моему движению вперёд.

Лишившийся на заводе своего места, Сугробин был как бы обиженным верхами и главный инженер, поворчав для порядка, подписал ему бумагу о переводе на работу в СКБ. Сугробин стал проходить на территорию через другую дверь.

– Мне думается, что напрасно ушёл. Я предполагал тебя начальником цеха поставить, – сказал Каминский, когда Леонид зашёл попрощаться.

– Что ж долго думал, – усмехнулся Сугробин. – Если ты считаешь себя передовым по взглядам, то думать надо быстрее. Я из—за тебя три года производственно- руководящего стажа потерял.

– Ладно, ладно. Не забывай.

– Рад, что ты выполняешь свои планы, – сказал Юрий Дмитриевич. – Теперь мне тебя уже не заполучить. А то, что пошёл в рядовые, так многие толковые так поступают и находят себя.

– Пусть лучше со мной кофе попьёт, – взяла под руку Леонида Валя Аркадьева. – Совсем ведь уходит. Там за городом корпуса для них в таком темпе строят, что уедет скоро СКБ с нашей территории. Пойдём, дружочек, в мой уголок.

Пока «кадры» в СКБ оформляли приказ о зачислении, Сугробин взял рукопись об армейских приключениях и поехал навестить Костю Халаева. До города Павлова, в котором делали всесоюзно известные ПАЗики, было семьдесят километров.

– Вон он, с механиком ругается, – показал Леониду вахтёр у ворот, когда он спросил, где ему найти Халаева.

– Лейтенант Халаев! – сказал Сугробин в спину товарищу по оружию. – Прекратите склоку, когда к Вам офицер обращается.

– Лёнька, чёрт! – крикнул Халаев и полез обниматься. – Какими ветрами? Надолго?

– Пока не прогонишь.

– Ладно. Сейчас распоряжусь, и двинем на природу.

Халаев пригласил Сугробина в свой небольшой кабинет, снял спецовку, вынул из сейфа какой-то металлический сосуд и сказал —

– Давай Сахарову позвоним.

Через полчаса Халаев за рулём, а Сахаров и Сугробин рядом с ним в кабине ЗИЛа переезжали реку Оку по плашкоутному мосту.