Жизнь ни за что. Книга вторая

«Ав, ав, ав», – глухо и редко подавал голос кобель. «У… у… у..,» – не выговаривая, визжала самочка. Собаки приближались к стоянке. Но заяц круто повернул в сторону, и лай удалился за ним.

– Надо выйти на тропу, стрельнуть. А то измочалятся впустую наши гончары, – сказал сормович-мотоциклист. – Пойду, встречу.

– Я не могу, – хрипнул Николай, выползая на четвереньках из палатки. Осмотрелся, увидел Леонида. – А ты, боженька, уже гуляешь. Достань пузырёк, и омой мою душу. Ничего не вижу, ничего не слышу.

– Думаешь, душа твоя примет, – усомнился Сугробин, которого Николай окрестил «боженькой» в день их знакомства в усадьбе на берегу Ковалихинского оврага. Но пошёл к машине. На волю вышли из палатки Борис и Аркадий. Сормович вскинул на плечо ружьё и ушёл спасать собак, которые, задыхаясь, пошли за зайцем по второму кругу. Борис присел у костра, ещё дымившегося с ночи тонкой струйкой и начал раздувать пламя.

– За смертью тебя только посылать, боженька, – ворчал Никола, усевшись возле костра на обрубок сосны.

 – Наливай. Всем наливай и себя не забудь. – Взял налитый стакан. Подумал и спросил, – Душа, примешь? Не сердись, душенька. Лучше отодвинься, а то обрызгаю. – И проглотил, сморщившись, одним духом.

Охотники выпили, – закусывая лещём в томатном соусе. Вдалеке послышался выстрел, затем второй.

– Настоящий охотник уже с добычей, а вы, командиры – алкаши, ружьё в руки взять неспособны, – высказался Борис. Подумал и добавил, – надо повторить по стопочке, не прожигает что-то.

Повторили. На стоянку прибежали собаки. Усталые и довольные. За ними появился охотник с убитым зайцем в руках. Собаки подбежали к нему.

– Сейчас, сейчас, – успокаивал он собак. – Нож не взял, – пояснил он, отрезая по лапе собакам. Получив заслуженную добычу, собаки довольные улеглись и грызли хрящи вместе с пухом.

– С полем! – поприветствовал его Борис. – Держи стакан. Надо отметить такое дело.

К полудню пробилось солнце и осветило поляну. Допив припасы и пообедав вновь сваренным густым макаронным супом, охотники сладко спали.

Борис сидел в машине, упав головой на руль, Аркадий лежал в палатке, а Николай с Леонидом, расстелив спальники на полянке, лежали рядком, поворачиваясь захолодевшими боками к солнцу. Вечером пили крепкий чай и рассказывали байки.

С утра, едва забрезжил рассвет, началась охота. Леонид считал псовую охоту на зайцев по чернотропу лучшей из охот. Лучшей, когда собак не менее двух.