Трансмиттер

Наконец, наведя с грехом пополам видимость порядка, он вышел на середину, чтоб все его видели и слышали:

– Послушайте меня внимательно, чтоб не было потом никаких, так сказать, подпольных разговоров и сплетен. Вы все знаете, что акционеры у нас поменялись.

– Хозяева! – крикнул кто-то из задних рядов, его поддержали дружным гулом.

– Хорошо, хозяева поменялись. – согласился Владимир Николаевич. – Сегодня с вами будет встречаться их представитель, он вам будет делать предложения. Какого характера, я вам сказать не могу, потому что сам ничего не знаю.

Послышались выкрики:

– Замуж будет звать али жениться обещать?

– Известно какие, расчет и по собственному желанию.

– Бухгалтерию и плановщиков всех под корень вырезали уже.

Начальник поднял руку, прося тишины.

– Товарищи, прошу не горячиться. Про бухгалтерию и ПТО я знаю. Но подумайте, они были белые воротнички, из кабинетов своих только в столовую выходили, мы же с вами рабочий класс, нашими с вами руками делается вся продукция завода, вот этими руками сам завод создавался, поднимался с нуля, осваивались новые изделия, выполнялись и перевыполнялись планы.

Мы с вами костяк, мы фундамент, мы кровь завода. Не станет нас, не станет и самого завода. А зачем им завод без рабочих, а? Зачем резать курицу, которая несет золотые яйца? Зачем ломать то, за что денежки уплачены, и не малые?

Слушатели в разнобой загудели, кто-то громко спросил:

– Да что, Николаич, так-то ничего уж и не говорят они?

Николаич, уже красный от пламенной речи и противоречивых мыслей, с удвоенной силой начал доказывать:

– Ей Богу, Семеныч, ничего не говорят.

Раньше директор во всем был в курсе, в министерство съездит, с кем надо поговорит, или звоночек какой получит. А сейчас сами видите какой бардак. Москвичи люди пришлые, с нами отношений не имевшие, ни с кем не разговаривают, планов не открывают и что у них на уме мы не знаем.

Недовольный гул снова разнесся по раздевалке. Пытаясь успокоить, начальник сказал:

– Мужики! В общем, пока суть да дело, переодевайтесь, до начала смены пять минут осталось.

– Ага, держи карман шире! – сказал Толик Силин. – Сейчас работаешь, пуп надрываешь, а после обеда тебе трудовую в зубы и пинком за проходную. Верно я говорю, мужики? – присутствующие его дружно поддержали. Подбодренный коллективом, он продолжил. – Пущай собирают, беседуют, а потом и мы уж думать будем, как дальше жить-поживать.