Трансмиттер

И даже нещадно палящее солнце не успевало высушить разгоряченного тела, струйки соленого пота, стекая по взмокшему лбу, просачивались сквозь брови и попадали в глаза, разъедая их. Во рту пересохло, глотать было уже нечем, губы высохли и растрескались, жажда мучила нещадно, но он не смел остановиться ни на мгновение, не смел прикоснуться к живительной влаге. Так, работая без отдыха, он переносил почти всю воду из маленького озера в большое. Уровень воды в большом заметно поднялся, но все равно не доходил до прежних границ, в маленьком же на дне осталось воды лишь на несколько пригоршней.

Афанасий поставил на землю ведра, устало опустился на валун, поросший мелким светло-зеленым мхом. Сердце гулко билось в груди, в такт ему кровь пульсировала в висках, легкие жадно хватали воздух, потяжелевшие веки опустились, и все погрузилось во тьму.

– Афанасий! Афанасий! – позвал голос Зины.

Он открыл глаза, и устало посмотрел на довольное, счастливое Зинино лицо.

– Пить. – поперхнувшись сухим горлом, попросил он.

Зина легко спорхнула с дивана, босиком на цыпочках убежала в кабинет, забрякала там графином, затем вернулась со стаканом воды. Пока Афанасий жадно пил, она снова уютно устроилась на диване.

– Цветок будет жить? – спросила она.

– Да, будет. – ответил он, распрямляя затекшую от неудобного сидения на табуретке спину. – Я ему оставил достаточно энергии, он сильный, поправится. – Свечение вокруг растения пропало, листья, потеряв тургорное давление, опали и теперь тряпками свисали на стол.

Афанасий вылил в горшок недопитую воду из стакана, предусмотрительно оставленную специально для этого.

– Цвет конечно опадет, но само растение должно выжить, я стараюсь не вычерпывать все до остатка. Не трогай его до завтра, листья легко повредить. Вечером перед уходом еще раз полей, только немного, четверть стакана, и шторы раздвинь, но на окно не ставь еще два дня.

– Знаешь, я после тебя как заново рождаюсь, столько сил и энергии, десять лет долой! – радостно делилась впечатлениями Зина.

 – Послушай, у меня родственница есть, у нее ишемия сердца, ты можешь ей помочь? Она хорошо отблагодарит.

– Нет, не смогу. Немного облегчить смогу, но не вылечить. В растениях мало энергии. Чтоб такую болезнь вылечить, надо гектар дубового леса извести, а дубы у нас не растут, соснового леса гектара два надо.

– Так в чем проблема? – удивилась Зина. – Я найду выход на лесхоз, выпишут тебе хоть десять гектаров ради такого дела. Слава Богу, лесов у нас хоть отбавляй.