Великий некроромантик

Питаясь хвоей,

Твоё ли тело вылезет смеясь

Из кухни душной,

И ты ль взлетишь

Чтоб завтра опуститься в грязь

И быть уж никому не нужной.

Но ты не плачь.

Ладонь моя тебя согреет,

И хоть на несколько минут

Вдруг станет и тебе теплее,

И ты уже не выйдешь вновь

Из старой кожи,

А я иголкой заколов

Тебя в коробку жить положу.

«Ты мудр, как капля весенней росы…»

Ты мудр, как капля весенней росы,

Уснув, проснулся и смотришь сны.

Это вечное счастье летящих стрекоз,

В целомудрии бархатных роз

Бесконечность безумной ночи.

Спи Юпитер, сожравший свои города,

Это варево скорби лечит тебя,

Этот воздух опухший от криков и слёз,

Мёртвых, трупных выдохов звёзд,

Утопающих в месиве дня.

«Он приходит как слон…»

Он приходит как слон,

Увидевший мышь.

– Ш, ш, ш, ш,

– Я сплю.

Кричишь ты ему.

Он бьёт своим лбом

О бетонный пол

И шепчет: – Я слышу тебя.

И ты умираешь

Со спокойной душой,

Не смея закрыть глаза.

«Я синим мрамором плечей твоих разбужен…»

Я синим мрамором плечей твоих разбужен

И вскрыт мой череп бритвой твоих глаз,

Мой бездыханный труп в тисках твоих задушен

И адским пламенем в ночи

Сверкает твой дряхлеющий алмаз.

«Тропою гусениц…»

Тропою гусениц,

По следу носорога

Я отыщу тебя

В лесах седой тайги,

И знаком будет мне

Последняя охота

И флагом будут

Твои грязные трусы.

Я разорву глазами твоё тело

И разбросаю прах его по пням

И вознесусь как звёздочка на небо

И выпаду росой к твоим ногам.

Ты цветом маковым

Поклонишься мне в пояс

И влагою напьёшься до пьяна,

И нас на свете будет уже двое

Не только ты, не только я.

«Не смея увидеть в твоих глазах страх…»

Не смея увидеть в твоих глазах страх,

Я пройду мимо веток, держащих твои уста,

Я напою с ладоней каждый твой лист,

Я омою каждый твой куст

Перед тем, как сжечь и когда

Последний уголёк слетит с твоих плеч

Я лягу в гроб и закрою глаза.

«Я помылся, стал ли я чище…»

Я помылся, стал ли я чище,

Ты пернатая, дикая тварь

Угости меня порцией яда.

Припадая к твоим ногам,

Я смеюсь над собственной тенью.

Она плачет над телом моим вознесясь.

Моё Я за бетонною дверью

Распласталось на ржавых гвоздях.

Третий глаз я замазал слюною,

Чтобы спрятаться в радуге сна

Я достал до небес звуком флейты,

Моё тело примет земля.