Хлеба и зрелищ!

(Одной девахе, чью речь пришлось запикивать с первого до последнего слова, порывающейся вцепиться в волосы сопернице, известная теледиктор подобострастно сказала: «Танечка, вы очень воинственная…»)

Когда в улюлюкающей толпе находились люди и защищали девушку, ведущий (нимб над головой и бугорки ангельских крылышек под пиджаком Дольче Габбана) фурией набрасывался на «грешницу», с удовольствием повторяя как заезженная пластинка: «Нагуляла? Нагуляла?» Это про молодую мать, воспитывающую очаровательных, прехорошеньких – дай им Бог здоровья – близнецов.

Да не нагулянные они, а рождённые – завидно, что у самого таких нет?

Обколотые и нанюханные клиентки столичных клубов, имеющие за одну ночь в клубных туалетах по пять партнёров, давно и безвозвратно лишены радостей материнства. Про головокружительные карьеры с широко раздвинутыми ногами на кабинетных столах (у женщин) и широко разведёнными ягодицами (у мужчин), про садо-мазо, гетерофилию и прочее – об этом, Саша, вам и вовсе знать не надобно.

Вы слишком чисты, чтобы пачкаться об эту гламурную бяку.

Перед светской тусовкой и фанерной попсой здесь, лебезя, бьют хвостом.

В «Чужое грязное бельё» заманивают, в основном, наивных провинциалов. Обещают за это суммы – смешные для Москвы и неслыханно щедрые для провинции. Кому-то на несколько ящиков водки, кому-то детишкам на молочишко, кому-то – на тест на ДНК. Несчастная спивающаяся российская глубинка, со своими бедами и пороками, выставлена на глумление и потеху, как зверь в зверинце.

Сытая публика в первом ряду – жюри, из приличия пытается притушить излучающие удовольствие лица (на фоне бедолаг так выгодно, контрастно смотрятся они сами: жизнь удалась!)

Много нравственных уродов сиживало на потёртых диванчиках – как после них сюда не брезгуют сесть приличные люди? Многое, из белого превращённого в чёрное, из чёрного – в белое – перевидали стены этой студии. И как за удушение новорождённого родителям-убийцам сулили благоустроенную квартиру, и как обещали не лишать родительских прав алкашей – мать и отца сгоревших малышей.

Как прямо в зале организовывали сбор денег для бедненьких трансвеститов на перемену пола. Как сюсюкали и кудахтали над здоровенным детиной, избившим учителя до сотрясения мозга: «Ах, бедненький ребёнок, ах его права!»

Пока же зрители наблюдали, как от передачи к передаче менялась Саша. На первой встрече – красотка, каких поискать.