Инязовки. Феноменология женского счастья

Это был очень длинный день, полный самых разнообразных впечатлений.

До УДН доехала на такси. Ветерок из приоткрытого окна беспорядочно трепал мои волосы. Я подставляла лицо яркому солнышку и улыбалась. Таксист поглядывал на меня искоса: ему был приятен восторг провинциалки. Наконец, притормозил возле внушительного здания с высокими колоннами, где кучковались темнокожие студенты, и, высунув голову из окна автомобиля, выкрикнул:

– Black monkeys!

– Ну, вы даете! – неодобрительно сказала я, выгружая свой багаж.

Афроамериканцы что-то кричали, махали руками и радостно улыбались. Что вызвало их столь оживленную реакцию? Мой ярко-оранжевый кримпленовый костюм? Крашеные волосы цвета соломы? «Усталя?» – приветливо улыбнулся мне белозубый «баклажан», когда я присела на лавочку, чтобы наметить план дальнейших действий. Вспомнились слова одной песенки: «Под темной кожей у негра сердце тоже, оно ведь может смеяться и грустить…» Я впервые видела людей с шоколадным цветом кожи – и это было самым сильным впечатлением того дня.

В деканате мне сказали, что при отсутствии двухлетнего трудового стажа я иду как школьница, поэтому должна выдержать очень высокий конкурс – сдать экзамены минимум с тремя пятерками. Две четверки – это уже катастрофа для меня! Направление не давало никакой гарантии на поступление. До этого самого момента я наивно полагала, что обладаю бесценным пропуском в студенческую жизнь. Здесь все были с направлениями. Без направления со мной и разговаривать не стали бы.

УДН открыт для молодежи из развивающихся стран мира, а советскому студенту надо хорошо поработать локтями, чтобы пробиться в его стены.

Меня подселили к девочкам из Казахстана и Узбекистана. Они носили национальные шелковые платья и разговаривали между собой на родном языке. Одна из них, красавица Джамиля, покорила меня своим дружелюбием, и между нами с первых минут воцарилось редкое взаимопонимание. Мы жили в учебной аудитории, куда добродушный дядечка-комендант наставил раскладушек.

Из окон комнаты открывался чудесный вид на густую чащу берез, где степенно прохаживались наши чернокожие собратья. На фоне ярко-зеленой листвы они были похожи на диковинных птиц с необычайным оперением.

Москву с ее высотными зданиями и широкими проспектами я полюбила с первого взгляда. Москвичи показались мне приветливыми и доброжелательными. Я намеренно искала повод, чтобы обратиться к случайному прохожему с вопросом.