Ходовые испытания. сборник рассказов

А вот соль, лучок и хлеб – бери, доставая из сумки, предложил он.

Они, почти не разговаривая, поужинали, запив к тому времени приготовленным крепким чаем, разбавленным молоком. Михеичу не терпелось услышать конец истории произошедшей с Костей, но он терпеливо ждал, когда тот сам продолжит свою горестную исповедь.

– Михеич, ты прожил долгую жизнь, дай Бог тебе ещё прожить столько же, но можешь ли ты сказать, что есть женщина?

– Это ты к чему? – насторожившись, удивлённо спросил Михеич, но сообразив, что этот вопрос очень волнует Костю, прямодушно ответил, – Да кто ж их знает, сынок.

Бабы они существа особые. Вот я со своей женой прожил свыше сорока лет, да так и не распознал. Ужо помирала, а всё тревожилась, кто обо мне заботиться будет, когда я бобылем останусь. Призвала даже свою подругу помоложе и безмужнюю и всё что-то ей толковала, стало быть, наказывала, как обихаживать меня. А ведь ещё надысь в гневе ворчала, что опостылел я ей за всю жизнь и всё такое. А тут… Вот сам и рассуди. – Старик, отвернувшись, украдкой смахнул слезу.

– Михеич, ты прости меня, что разбередил тебе душу, – извиняясь, сочувственно проговорил Костя, от внимания которого не ускользнуло неловкое движение старика.

– Да ты, Константин, в этом не виноват… Я ведь здесь частенько на берегу ночую. Тоска меня из дома гонит. А здесь… не четыре стены, простор вон какой. И опять же Байкал, он же живой – иногда пошумит, иногда так ласково коснётся ног, что впору и самому лаской ответить. Раньше я такого не замечал за собой, тапереча или остарел, или мне так кажется, что это во мне проявляется нерастраченная любовь к моей Глаше.

Старик подкинул в костёр толстые сучья, которые нехотя разгорались, то вспыхивая, то угасая. Наконец ветерок подхватил образовавшееся пламя и оно, извиваясь, вырвало из темноты фигуры двух сидящих собеседников, так не похожих ни по возрасту, ни по материальному достатку, но тонко чувствующих друг друга.

– Я, уверен, что жизнь каждого связана с любовью, – произнёс Костя и горестно добавил, – когда потеряна любовь, жизнь теряет смысл и хочется умереть.

– Паря, ты что-то не того! – покачал головой Михеич. – Откедова такие мысли, что могло с тобой произойти? – недоумевая, спросил он, подметив, как при последних словах, болезненно искривилось лицо Кости. – Ведь вроде ты был счастлив, когда встретил свою любовь – Виолу.

– Да это были минуты не испытываемого до той поры великого счастья. – Костя сдержанно улыбнулся и продолжил.