Последняя комната

– Я тут подумала над вашим предложением, – сказала она поспешно.

– Неужели?!

В его голосе ясно слышалось притворное удивление, но Элисон сделала вид, что издевка совершенно ее не задела. Однако она не нашлась что ответить, а он видимо расценил ее молчание как смущение, потому что довольно фыркнул и отступил в сторону.

– Прошу, – сказал он, пропуская гостью в дом. – Мисс…

– Элисон Лоун.

Она слабо улыбнулась, чтобы хоть немного выглядеть приветливой, и проскользнула внутрь, а мужчина захлопнул за ней дверь.

Он встал к двери спиной, полностью заслоняя собой, и скрестил руки на груди. Элисон отступила немного назад и оказалась в коридоре, который выполнял функцию прихожей, и в тоже время являлся началом гостиной, которая была скрыта полумраком.

– Так что вам нужно? – он вопросительно посмотрела на Элисон. – Деньги и крыша над головой?

Это было сказано с такой злой насмешкой, что Элисон невольно растерялась.

– У меня есть, где жить.

Она не знала, что ему ответить, и зачем-то соврала как можно более уверенно.

– И работа, – добавила она, но тут же поняла, что сморозила глупость, потому что он лишь глухо рассмеялся в ответ, не дав ей закончить.

– О да, я помню.

Его явно развеселила ее уверенность. Мужчина отошел от двери и сел на подлокотник кресла, стоящего в углу. Он словно выжидал момента, чтобы продолжить.

– Если вы, мисс Лоун, – растягивая слова и делая акцент на ее имени, произнес он, – так независимы, как говорите, и если бы у вас действительно была работа и, главное, дом, вы бы не пришли сюда даже из любопытства.

Ведь так?

Он снова неприятно ухмыльнулся, довольный впечатлением, которое его слова произвели на девушку.

– Конечно это так. А посему смею предположить, что работы вы лишились. Дайте-ка взглянуть на ваше лицо.

Он склонил голову, вглядываясь в ее лицо, и Элисон непроизвольно отшатнулась. Мужчина, тем не менее, продолжил:

– Эта работа, полагаю, была для вас единственной возможностью свести концы с концами…

Он замолчал, разглядывая ее, и развел руки в стороны, словно давая понять этим жестом, что продолжать ему нет смысла.

От возмущения и растерянности Элисон не могла выдавить ни слова. Еще никто не разговаривал с ней таким безапелляционным тоном, даже не давая возможности защититься. Его голос звучал резко и властно, словно он даже не допускал, что ему можно возразить.

– Что ж мое предложение действительно могло бы быть для вас выходом, – будто размышляя вслух, наконец, произнес он.