Последняя комната

– Что? – обернулась она вполоборота, и он явно услышал в ее тоне нескрываемое презрение.

Эштону это не понравилось, но он повторил вопрос. Он даже хотел было уже сам назвать цену, но когда она полностью обернулась к нему, небрежным жестом, откидывая с лица волосы, буквально замер.

– Не нравится?

Эштон не сразу понял, что отрезвило его больше: то, что он увидел на ее лице, или то, что промелькнуло в ее глазах. Синяки и кровоподтеки на ее припухшей скуле вкупе с наполовину разбитой нижней губой, или отчаянная нечеловеческая злость, блеснувшая в ее светлых глазах.

Еще секунду, и она казалось, развернется и уйдет прочь. Оставит после себя лишь злую усмешку, повисшую в воздухе, и запах сигаретного дыма смешавшегося с тлетворным, слишком откровенным ароматом ее духов, которым насквозь была пропитана ее не по фигуре объемная одежда. И отчего-то Эштона пронзила мысль, что позволить ей уйти он не может. Почему – разбираться в этот момент, на его удивление, не особо хотелось.

– Вы меня превратно поняли.

Что он несет?!

– Я видел вас в том клубе в Лондоне и, – Эштон замялся, что было на него совсем не похоже.

Девушка тем временем разглядывала его все с той же враждебностью и настороженностью, словно ожидая, что он выкинет нечто для нее опасное.

– И что? – нехотя поинтересовалась она. – Если вы меня там видели, то, по-вашему, можно вот так подойти на улице и предложить деньги за…, – она замешкалась. – Не по адресу обратились, – срывающимся хриплым голосом выпалила она и резко развернулась, чтобы уйти прочь.

Эштона возмутила эта попытка поставить его на место, и он небрежно откликнулся ей вслед:

– К чему столько эмоций?! Я не предлагаю вам деньги за то что бы вы спали со мной, – в его голосе ясно звучало пренебрежение. – В этом плане, уж поверьте, вы меня не интересуете.

Не то что бы он рассчитывал, что девушка остановится или хотя бы обернется – он уже потерял к ней всякий интерес, оставалось лишь только раздражение – просто Эштон не привык, что ему отказывают.

– И что же тогда вам нужно?

– Хочу предложить вам работу, – бросил Эштон, и зачем-то добавил, – нормальную.

Эта опрометчивая фраза вырвалась быстрее, прежде чем он успел обдумать ее последствия.

– У меня уже есть, спасибо.

– Я вижу.