Талисман

За дальним столом, забравшись коленями на табурет и облокотившись, что-то увлеченно рисовал на листе бумаги мальчик. Оглянувшись на шум входящих людей, он резво спрыгнул со стула, подбежал к отцу и, прижавшись к его ноге, противоположной от пришедших с ним незнакомых людей, вопросительно переводил взгляд с него на гостей.

– Это твой брат Слава, а это тётя Шура, его мама, – поспешил удовлетворить его любопытство отец.

– Неправда, это вовсе не мой брат! Мой братик Дима в больнице с мамой, – с абсолютным убеждением в голосе возразил тот.

Шура улыбнулась, присела к нему и спросила:

– Как тебя зовут?

– Николай младший, – немножко напыжившись, ответил тот.

– Ну, тогда, Николай младший, держи и расти большой! – с пафосом, подражая малышу, произнесла гостья, протянув ему батончик гематогена.

– Спасибо, – опустив длинные ресницы и зажав в ладони подарок, поблагодарил тот.

– Мама, я кушать хочу, – вдруг вклинился в разговор Слава.

– Потерпи немножко, – с укоризной взглянув на сына, ответила мать.

 – Вот сейчас разберёмся немного и покушаем все вместе.

– Слава, – предложил отец, – давай-ка с братиком на улице погуляйте немного, а мы тут с мамой пока придумаем что-нибудь и кликнем вас. Идёт?

– Погуляем! – запрыгал в восторге Коля, истомившийся за день сидеть взаперти.

– Ну ладно, погуляем, – без энтузиазма согласился Слава.

Когда братья вышли из комнаты, Шура, выкладывая продукты из сумки предложила:

– Приготовлю сейчас чего-нибудь горячего и пообедаем. Ты, Николай, пока воду в кастрюльке поставь вскипятить.

Где тут у вас готовят-то?

– Вот здесь и готовим на керогазе. Вообще-то, в доме есть общая кухня, там плита, но не очень удобно. Если никто сейчас не готовит, то надо сначала печь затопить. Вот так и живём, – ответил Николай и, не теряя времени, разжёг керогаз.

Пока готовился обед, завязался разговор о том, как жили после развода. Из которого Николай узнал, что отец Шуры с войны так и не вернулся, долго о нём не было никакой информации и только в 1949 году пришло официальное извещение, о том, что он погиб в мае 1945 года под Прагой.

Все эти годы Шура жила с сыном и своей матерью. Получив письмо от бывшего мужа, она, прочитав его, долго плакала, вспоминая совместно прожитые годы и нелепый, как теперь уже казалось, развод. Терзаясь, всё сомневалась и в один из таких дней решила приехать, прояснить ситуацию на месте. Сын, к тому же, замучил своими вопросами о папе.

Нагулявшись, вернулись дети.