Группа сопровождения

Рыбинск стоял севернее губернского центра, и осень сюда приходила раньше.

Уфимцев, не торопясь вышел на центральную улицу города и, засунув руки в карманы легкой парусиновой курточки, побрел по тротуару. Порывистый ветер с Рыбинского моря гнал по асфальту желтые листья. Мимо, задевая Игоря плечами, проскальзывали по узкой пешеходной дорожке мимо домов девятнадцатого века горожане, то и дело ныряющие в темные провалы магазинов; с гулом проезжали троллейбусы. Вот и знаменитая игла Рыбинского кафедрального собора – точная уменьшенная копия питерской, с Петропавловки… Уфимцев посмотрел на часы, перешел дорогу и, повернув за угол, ускорил шаг – надо было возвращаться к отделу, где его наверняка ждал участковый.

Он миновал улицу, половина домов которой представляли собой те самые призраки, о которых говорил подполковник. Прошел мимо пожарной каланчи, с усмешкой вспомнив историю 19-го века, когда пожарные, сидевшие на ней в дозоре, проморгали беду у себя под носом, и чуть было не сгорели в своей башне.

…Участковый оказался кряжистым мужиком лет сорока пяти, с коричневой от крестьянского загара открытой русской физиономией, на которой светлыми пуговками поблескивали прищуренные голубые глаза. Они живо напомнили Уфимцеву его сельских родственников. У тех были такие же: выжидающе – хитроватые, только на первый взгляд кажущиеся простецкими, полные векового крестьянского опыта выживания вне зависимости от воли и желания многочисленных и разных правителей Руси.

Поверх форменного кителя на участковом была надета камуфляжная военная курка с эмблемой «Вооруженные Силы России». Из-под полы свисал пистолетный шнур. Участковый перехватил взгляд Уфимцева, улыбнулся смущенно и пояснил:

– Младший брат камуфляжку подарил. Он у меня офицером на Дальнем Востоке службу тащит, приезжал месяц назад в гости… А что – вещь хорошая, практичная.

Игорь нырнул в капитанов зеленый «Москвич – 412».

– Вы посильнее дверцей хлопайте, – посоветовал участковый, – Мой «мерседес» уже в возрасте, тут все с напрягом исполнять приходится.

Журналист дернул дверь на себя, кабина содрогнулась от удара.

– Вот теперь точно не откроется, – удовлетворенно кивнул капитан.