Группа сопровождения

«Ствол» еще на экспертизу не отправляли.

– Могли быть и другие?

– Сейчас много всякой сволочи из щелей повылезло, – ответил милиционер, забираясь обратно за свой рабочий стол.

Игорь покрутил в руках винтовочный обрез, попытался открыть затвор – не получилось.

– Бросьте, – махнул рукой подполковник, – Мы уже пробовали – приржавело. Эти «пукалки» почитай с самой гражданской войны у какого-нибудь мужичка в подполе валялись.

Уфимцев дернул затвор еще раз и бросил обрез на стол.

– Ну, а как с моей просьбой? – спросил он.

Уфимцев приехал в Рыбинск два часа назад. Не мудрствуя лукаво, он направился сразу в райотдел милиции, надеясь получить более полную информацию об осквернении могилы и одновременно выполнить «обязательную нагрузку» Давицына – собрать материал по иконникам. Иными словами, по шайкам бандитов, грабивших беззащитных стариков и сбывавших их во вторую столицу России – Санкт-Петербург.

В разделенной на криминальные зоны стране Рыбинск был отнесен к «зоне влияния» Северной Пальмиры.

Несмотря на усилия москвичей – время от времени в городе от выстрелов таинственных киллеров гибли члены бандитских группировок, взрывались машины – питерцы не собирались сдавать позиции.

Предметы старины, главным образом иконы – были одной из основных целей преступного промысла. Что еще можно было взять с нищей провинции и пребывавшего в упадке Рыбинска, бывшего закрытого «сосредоточения оборонной промышленности».

Былая слава кончилась, и город напрягал последние силы, чтобы просто выжить, постепенно приходя в запустение. Народ помаленьку перебирался в Ярославль, уезжал в столицы…

Начальник райотдела милиции откровенно обрадовался просьбе Уфимцева рассказать о промысле иконников. Накануне приезда журналиста его сотрудники с чистой совестью могли рапортовать о взятии с поличным такой банды. И ничего плохого не было, если бы об этом еще и рассказали в областной прессе.

Банду взяли три дня назад в одной из глухих деревень на границе Рыбинского и Некоузского районов. Взяли после полугода поиска. Ограбленные пожилые люди, боясь угроз бандитов, не заявляли в милицию или давали весьма противоречивые показания. Но когда по району пополз слух, что иконники застрелили из обреза бывшего бригадира, а ныне пенсионера Полунина, ветерана войны и кавалера ордена Красного Знамени, в кабинете начальника появился старик.