Замок. Веретено. И Бесконечная ночь

Ей предстоит предстать перед его величеством и ответить на все вопросы, которые наш повелитель пожелает задать.

Здоровяки с зачарованными дубинками вновь надвинулись, покорно опускаю руки. Что я могу? Как их переубедить?

– Отец! – вдруг раздается звонкий голосок.

И в святилище врывается Мирей. Она одета в красивое бархатное платьице, косы украшены мелким жемчугом. Ее горящие глазки сразу нашли меня, и, едва здоровяки-охранники успели среагировать, бросилась ко мне.

– Элая!

Падаю на колени и сжимаю девочку в объятиях, но ровно секунду, а дальше обжигающая боль от костяных браслетов заставляет сникнуть на пол и тихо застонать.

– Батюшка, – девочка тут же кидается к бургомистру и хватает за рукав, – не делай этой фее больно! Прошу!

Но лицо правителя Клерстара сурово.

– Почему ты пришла сюда, Мирей? – он остановил на ней строгий взгляд, но в глубине уже разгоралась нежность и, присев рядом с девочкой, он ласково погладил ее по щеке. – Мы не можем доверять ей, пойми.

– Нет-нет-нет! – Мирей так отчаянно замотала головой, что несколько непослушных завитков выбились из косичек. – Батюшка, я не хочу, чтобы Элае делали больно или чтобы ее бросали в сырую темницу! Прошу!

Все трое мужчин в нерешительности замерли над моей доблестной маленькой защитницей. Бургомистр колебался, волхв неодобрительно скрипнул челюстями, а лицо Керана приобрело знакомое ледяное выражение, по которому было совершенно невозможно понять, о чем он думает и что чувствует.

Послышались торопливые шаги, и в дверях показалась группа девушек, впереди всех шла Агнесс. Я сразу узнала старшую дочь бургомистра. В свете дня ее красота оказалась еще более ошеломительной. Переливчатое сияние золота волос, украшенное драгоценным обручем, великолепное платье, сплошь расшитое мерцающими кристаллами. Агнесс была высокой и царственной, так что вольно-невольно хотелось склониться перед ней.

– Отец, – начала она, – прошу прощения.

– Агнесс, – загремел Верон, сверкая глазами, – разве ты, моя родная кровь, первая госпожа Клерстара, не ведаешь, как подобает появляться женам и дочерям в этой половине дома?

Агнесс молча склонила голову, словно признавая свою ошибку, вертикальная черта пролегла между бровей.

– Почему не досмотрела за сестрой? – продолжал отчитывать старшую дочь бургомистр. – Почему я не могу быть ни в ком уверен.