Человек. Сборник рассказов-1

А в быту мы были добрыми соседями, хорошими друзьями. А если быть предельно откровенным, скажу так. Поменьше бы болтала про бесчисленные знакомства, глядишь, давно бы получила, чего хотела. А то рассказывает:

– Подруга шла ночью по городу, подъехал пьяный милиционер на «козлике», предложил подвезти ее. А у подруги пять лет никого не было, и в ту же ночь она милиционеру отдалась. И вот с тех пор подруга всячески подкупает милиционера, за уши тянет под венец. А тот упирается. Обещала, если он к ней приедет, на Новый год подарить ему новую стереосистему.

Не приехал. Так теперь у нее в квартире стоят две стереосистемы. Покупала ему однокомнатную квартиру, не польстился, соблазняет теперь трехкомнатной.

Удивлялся я в этом Ксюшином рассказе двум вещам. Во-первых, тому, насколько же глупой должна была быть ее подруга, предлагая все эти «коврижки» за то, чего, в принципе ни покупать, ни продавать нельзя. А во-вторых, тому, какие, оказывается, есть у нас капризные и привередливые милиционеры.

И от всех этих ее бесконечных басен у меня шла кругом голова.

Я не хотел, не желал ничего подобного слушать, а она все рассказывала и рассказывала мне о своих похождениях и о похождениях подруг.

– Пора рожать, – как-то сказала мне Ксюша, – и совсем необязательно при этом замуж идти.

– Да, – говорю, – но чаще всего интересным положением и приневоливают к женитьбе.

– Не очень-то вас, мужиков, этим приневолишь.

Я подумал и согласился с ней. В этом, возможно, была она права.

Все у Ксении было: красота, богатство, положение в обществе, интеллект, даже чувство юмора.

В ее арсенале имелась тысяча басен и столько же побасенок, но, к сожалению, не было ни одной душевной истории, за которую можно было бы ее полюбить.

А так бы я сдался. Даже с удовольствием.

    2000 г.

Будем радоваться

К художнику Золотокопытину подошёл сосед Карпов и, краснея, сообщил:

– Антон Анисимович, ваша жена, Катерина Васильевна, вам изменяет. Кавалера её зовут Сергей Любомудров, молодой парень, наш новый водопроводчик.

– Молодец, – пожимая руку доносчику, сказал художник.

– Да, я по дружески, по соседски, – с соболезнованием в голосе, зашептал Карпов.

– Я говорю, какой молодец этот Любомудров. Мою работу делает. Я конечно перед женой виноват. Весь в работе, в замыслах. Да, ещё и подхалтурить надо, денежку заработать, что бы семью содержать. А на Катеньку ни сил, ни времени не остаётся. И какая же она умница.