Взмахом одного крыла

– Хани, не надо, уйди! – жалобно пролепетала Катя.

– Хани! – резкий голос Максима окончательно привёл её в чувства.

Катя открыла глаза и увидела деда и Максима, стоящих около неё.

– На, выпей! – скомандовал дед, держа стакан в руке.

– А что это? – Катя с отвращением посмотрела на стакан.

– Пей, говорю! Наркоза нету, сейчас Максим тебя зашивать будет.

– Не надо меня шить, я боли боюсь! – взмолилась Катя.

– Значит, пропадешь ни за понюх табака, дура!

Максим стоял рядом, выражение его лица было спокойным и даже где-то безразличным.

Это её взбесило больше всего.

– Да ты что, дед? Издеваешься? Ты доверяешь ему мою жизнь? Этому напыщенному козлу, который даже не знает слово «спасибо»? Дед понял, что сейчас будет буря, и лучше с ней помягче поговорить.

– Катя, дочка, – начал дед: – Максим – врач, военный хирург, он тебя подштопает – и все дела, у тебя нога уже посинела! Да скажи ты ей сам, Максим!

– Ладно, Катерина, не упрямтесь, времени действительно в обрез, вы худенькая, и крови у вас мало, вы сильно поранились, можете погибнуть.

– Ну ладно, фашисты, уговорили! Принеси тогда что-нибудь закусить зубами, иначе я действительно сдохну, у меня низкий болевой порог.

Дед подал стакан, потом второй, и дал какую-то палку. Катерина выпила два гранёных стакана самогона, и палка даже не понадобилась. Она и так была уже наполовину в отключке.

Сильная боль пронзила её. Она держалась, как могла, чтобы не орать. Но всё-таки не выдержала. Дед подбадривал, как мог, повторял:

– Кричи, дочка, кричи!

Только один Максим был собран и сосредоточен.

Не обращая никакого внимания на вопли, он занимался своим делом. Катя так и вырубилась, охрипшая от крика и одурманенная алкоголем, и только к вечеру она пришла в себя. Голова болела так сильно, что казалось, она вот-вот взорвётся и разлетится на мелкие осколки, во рту было сухо и саднило горло. Катя осипшим голосом обратилась в пустоту:

– Тут есть кто-нибудь?

Сзади у изголовья послышался голос Максима.

– Я здесь, дать вам воды? – Максим подошёл к кровати.

– Да, и если можно, найдите у меня на подоконнике лекарства, там есть анальгин, дайте, пожалуйста, иначе я сойду с ума от этой боли.

Максим включил свет, порылся в пакете и достал нужное ей лекарство.

– Самое страшное позади, а голова болит от стресса и алкоголя. Ничего серьёзного с вами уже не случится, сердце у вас крепкое, так что ничего страшного!

Катя запила таблетку водой и закрыла глаза.