На распутье

Никак не могли расстаться, стояли у входа, договаривая какие-то последние, не досказанные слова, наконец, разошлись. До Ленинской шли вместе с Элькой и ее Олегом, потом разделились и теперь уже шли втроем. Мила под руку с Дашей и Вадим сбоку от Милы.

Фонари освещали площадь и театр, но уже чуть подальше, у казино, был полумрак, и только вход освещался разноцветными гирляндами, да одинокая лампочка в стороне высвечивала круг у столба, на котором висела.

Вот здесь из полумрака появились вдруг трое не очень трезвых парней.

– Что вам нужно? – спросил Вадим.

– Ща узнаешь, сука! – зло, сквозь зубы выдавил невысокий, коренастый ублюдок. Вадим успел перехватить и вывернуть его руку, в которой был нож. Нож звякнул об асфальт. Но возле Вадима уже стояли двое других. Мила с Дашей заорали не своими голосами. Но раньше, чем на Вадима навалились хулиганы, откуда-то взялся крепкий парень и в момент разбросал нападавших, так что один так и не встал, и когда его приятели, прихрамывая, разбегались, скрываясь в темноте, ворочался и постанывал, силясь подняться.

– Спасибо, Жека! – сказал Вадим. – Вовремя поспел.

– Ладно, чего там! – отмахнулся Жека.

И он исчез также внезапно, как и появился.

К девушкам вернулся дар речи, и они сразу заговорили, словно плотину прорвало. И уже Вадим стал как-то ближе, и вроде они все знакомы уже давно.

– Это что, ваш телохранитель? – пошутила Мила.

– Почему? Друг. Мы всегда вместе.

– Холостой? – озорно блеснула глазами Даша.

– У него девушка есть.

– А, это они с вами за столиком сидели? – догадалась Мила.

– Они, – подтвердил Вадим.

– А что ж он ее бросил?

– Она в машине сидит.

Возле дверей Вадим спросил Милу:

– Когда мы увидимся?

– Не знаю, – ответила Мила.

Она действительно не знала, хочет ли она его увидеть еще. Он ей не очень понравился. Во-первых, мальчик совсем, а ей нравились более солидные мужчины; Андрей и то был старше ее на пять лет. Во-вторых, нескладный какой-то. Конечно, когда войдет в возраст, возмужает, может быть, и будет похож на мужчину. Хотя, не трус: вон как бандиту руку заломил.