Стыдно быть несчастливым

Романтика, прогулки до утра,

Объятья пылкие при свете бледной ночи —

Всё это в прошлом, такова игра,

И правила менять никто не хочет.

Когда-нибудь под тяжестью невзгод

Во сне всплывёт вдруг праздничной химерой

Беспечный мир, где всё наоборот:

Где в очереди ты всё время первый,

Где всё логично, где у неба – синь,

А черноту никто не красит белым…

Остынь, дружок, всё это сон, остынь!

Оставь мечты и занимайся делом.

Поре беспечной наступил конец,

Что впереди? Пока ещё не ясно.

Но если жизнь в тебя вдохнул творец,

Надеюсь, он трудился не напрасно.

Что наши судьбы нам приберегли?

К чему на деле прилагать усилья?

Погоны липкой тяжестью легли

На безмятежно сложенные крылья.

Смогу ли воспарить когда-нибудь,

И хватит ли мне силы для полёта?

Как в оглавленье книги заглянуть?

А меньше станет ли от этого заботы?

Прошли года, под гримом стариков

Не распознаешь нас, двадцатилетних,

Свободных от проблем и животов,

Пришельцев из двадцатого столетья.

В помине нет уж той большой страны,

Которой мы на верность присягали,

И хоть кровавой не было войны,

А флот мы безвозвратно потеряли.

Кому-то строить, а кому крушить —

Стяжать не сложно славу Герострата…

Потомков жаль, а нам уж не дожить

Ни до прискорбной, ни до светлой даты.

Пока ж лихая не пришла пора,

Сегодня вспомним… те, что уцелели:

Конец семидесятых, двор Петра,

До выпуска осталось две недели.

Остановка

Весенний день опрятен и согрет

И заставляет по-другому мыслить.

Но наши планы все сведя на «нет»,

Автомобиль наш на дороге «виснет».

Поняв, что дел здесь явно не на час,

Рискнул я прогуляться вдоль дороги,

Где пролетал на скорости не раз,

С проворством деревенской недотроги.

Мой интерес привлек мемориал.

Таких немало вдоль дорог пылится.

Быть может, кто-то лихачу воздал,

И к месту гибели навряд ли возвратится.

Но этот был ухожен и угрюм,

И даже оборудован скамейкой.

Сюда не долетал с дороги шум,

И кто-то там возился в телогрейке

Я подошёл, старик оставил кисть,

Которой бережно колонку красил.

«Погибшим здесь, вам сохранившим жизнь

От Сашки» – так гласила надпись.

Возможно вид мой – замечал не раз —

Щит недоверия способен был разрушить,

Но как священнику свою излил он душу.

Прохожему – послушайте рассказ.

Их привезли к нам на страстной неделе

С курсантской срочно призванных скамьи.