Болеть отказано

И тут же догадался, что она здесь делает. Вот чудилка!

– На улице льёт как из ведра, – предупредил я.

– Мама разрешила взять её зонтик.

– А сама она где?

– Ушла с папой в гости.

Надо же, маленькая зануда упросила их оставить один зонт. После того, как мы, играя, сломали мамин старый любимый зонтик и насквозь промочили папины новые галоши, родители запретили нам прикасаться к их погодным вещам.

А теперь как отвертеться? Если уж сама мама дала Тимбе зонт…

– Ладно, через полчаса пойдём, – сдался я.

На этот раз Тимба не пищала, выражая восторг. Она просто улыбнулась, и мне стало не по себе: словно все предыдущие разы, когда я ей отказывал, я забирал у сестры часть принадлежащей ей радости. И когда я понял, что она всё же радуется, несмотря на всю мою ворчливость, что она не сердится на меня, хотя могла бы и должна была бы, я подумал о том, что родители подарили мне хорошую сестру, а вот ей с братом повезло не так.

Пока я обедал, Тимба тихо, как мышка, сидела напротив и читала какую-то свою книжку.

Мы вышли из дома, укрылись под серым в крапинку грибом и двинулись по знакомому маршруту на другой конец города. Дождь барабанил по нашей крыше и норовил сигануть за голяшки сапог, но нам было всё нипочём: мы шли, держа один на двоих большой зонт, шли почти в ногу и, наверное, даже думали об одном и том же.

Окажется ли господин Крид дома? И если да, то какие истории он приготовил нам в этот раз?

Дверь была открыта почти на пол ладони, и я сразу подумал о нехорошем. Пусть бы только Тимба не догадалась!

Но она, похоже, не догадалась или подумала о другом. Она позвонила, как обычно, и прокричала приветствие, как обычно, и прошла в дом обычным же шагом, и я поторопился за ней, на ходу складывая зонт, а потом даже обогнал, чтобы, если вдруг мои подозрения верны, сестра не узнала о них первой.

Господин Крид сидел на своём прежнем месте и улыбался, и выглядел так, словно никогда это место не покидал и только тем и занимался, что целыми днями ждал нас.

Пока они с Тимбой здоровались, я пытался понять, почему настроился на дурные мысли. Старик ещё может прожить целую кучу лет, помимо артрита у него вроде и болезней-то никаких нет, а я…

– Дедушка, а ты улетал, да? – затараторила Тимба. – Я приходила, а тебя не было.