Ситиклимберы. Фантастический роман

Пожалуй, размышлял сытый и довольный, развалившийся в кресле Игрок, пять бонов можно сегодня прокутить.

– Марго! Душа просит стриптиза! – крикнул Хелп на весь зал и в ту же секунду прикрыл свой рот из-за сильнейшего рвотного порыва. Острая боль пронзила низ живота, голова закружилась, а тело охватила общая слабость. На ватных ногах, шатаясь и почти на ощупь он поплёлся в уборную, благо, как завсегдатай этого ресторана, прекрасно здесь ориентировался и смог бы найти её даже с закрытыми глазами.

Сколько времени он провёл на коленях в обнимку с унитазом, точно сказать он бы не смог.

Много. Казалось, что не только сегодняшние спагетти, но и воспоминания о еде, съеденной за последние несколько лет и даже его внутренности выходят наружу. Он несколько раз терял сознания и падал. Потом поднимался и всё по новому кругу.

Приступы закончились также неожиданно, как и начались. Хелп поднялся, подошёл к раковине и умылся. Что-то в его отражении в зеркале показалось необычным, неправильным, что ли, а что именно – понять он не мог.

Его знобило, голова плохо соображала, мысли путались. Набрав в рот воды, Хелп прополоскал рот и сплюнул.

– Что за чертовщина? – пробормотал он, увидев в раковине какую-то гадость голубого цвета. Сплюнул ещё раз – результат тот же.

– Похоже, что-то со зрением – испуганно тараща глаза на своё отражение в зеркале, произнёс Игрок. И глазное яблоко и всё вокруг него было голубоватого цвета, а в уголке правого глаза застыла темно-голубая слеза, которая медленно увеличилась в размере, оторвалась и стекла по щеке, оставляя за собой голубой след.

На лбу выступила голубоватая испарина. Хепл подошёл к унитазу и заглянул во внутрь.

Мозг отказывался в это верить. Он смыл содержимое. В комнате стало значительно темнее.

– Этого ещё не хватало…, – пробурчал Хелп и опять подошёл к зеркалу. Так и есть, глаза не просто были синими, а ещё и светились. Подошёл к писсуару и «поэкспериментировал» с освящением. Результат был малоутешительным – его анализы теперь можно продавать в колбочках в качестве ночных светильников, но осознание этого почему-то радости не доставляло.

Дверь открылась. В туалет вошла худощавая, вся в татуировках, с причёской под ноль, ростом около 190 сантиметров девица и пристроилась к соседнему писсуару.

– Нефигасе, – только и смогла она вымолвить, бесцеремонно уставившись в соседний, – Ты, где это подцепил?

– Картридж с чернилами случайно проглотил – ляпнул первое попавшееся Хелп.

– Понятно, бывает.