Колодезная пыль

Стоило опуститься в кресло и сунуть голову в шлем… Борт!

***

Пыхнуло в глаза сияние – Энтер! – погасло. Когда Валентин смигнул, зажглось – Коннект! – рванулось разноцветное ничто, завертелось, словно самолёт из виража сорвался в штопор – Дальше, дальше! Не нужен артмастеру демпфер, с места в бой. Он привычно справился с дурнотой. Дальше! Под светящимися ладонями поплыли облака тегов; рекламные баннеры сунулись было, но тут же, по короткому жесту, пропали. Валентин повернулся на сто восемьдесят в бархатной пустоте (сапожник без сапог, артмастер без портала) отыскал блокнот и в нём адрес входа с пометкой «ГриБ».

Ещё жест, и чернота лопнула снизу доверху светлым росчерком. Осталось вцепиться в края и рвануть – В стороны! На себя! – чтоб разошлись, как портьеры, половинки тьмы и пустили из одного небытия в другое.

Доступ дали, значит клиент ещё у себя. Прекрасно. Валентин Юрьевич терпеть не мог опаздывать и откладывать встречи.

– Изменяешь себе, Ключик? – рокотнул откуда-то справа и сверху грибов голос.

Валентин огляделся, вживаясь в мир. Под ногами красноватый гравий. Полукруглая дорожка вокруг фонтана – тюильрийскому дворцу впору. Живая изгородь, за нею геометрически правильный парк. Справа балюстрада широкой террасы, откуда и свесился, издевательски ухмыляясь, гриб. «С камзолом я переборщил, – подумал артмастер, но от гримасы удержался. – Слишком золота много, давит. А этот доволен, цветёт, как хризантема в петлице».

– Здравствуйте, Григорий, – пряча улыбку, проговорил артмастер.

– Борисович, – дополнил клиент, не допускавший, чтобы кто-то, кроме него самого, экономил на отчестве. – Чего тебе взбрело? Договорились же в десять у «пяти углов». Пробка что ли в центре?

Валентин ответил не сразу, сначала взошёл мраморной лестницей на террасу. Поднимаясь, косился на кабриолет, решёткой радиатора влезший в розовые кусты у фонтана. Пантера! Кобальт и хром, глазам больно от бликов. Всё это: кабриолет, парк, фонтаны, дом, камзол хозяина, шахматные плиты под ногами – придумал он, артмастер Ключко Валентин Юрьевич.

Выдумал и реализовал, если можно назвать химеры реализацией. «Столик я удачно приткнул, – заметил про себя артмастер, отодвинул лёгкий плетёный стул и сел без приглашения. – Что мне взбрело, спрашиваешь? Не твоё грибово дело».

– Я решил зайти к вам, – ответил он, глядя на хозяина декораций снизу вверх, – в порядке авторского надзора. Да вы присаживайтесь, гри… Григорий Борисович.