Пьяная Россия. Том четвёртый

– В городской, – кратко ответил Василий и, откупорив бутылку, предложил, – самогончику?

– Не откажусь, – подвинул брату стопку, Иван Павлович.

Впрочем, самогон пригодился, проглотив первую ложку борща, Иван Павлович выпучил глаза на Наталью. Привыкнув к вкусным обедам, он никак не ожидал столкнуться с плохо приготовленным супом. С трудом доев, выпив для того, чтобы отбить отвратительный терпкий привкус не прожаренной свеклы, несколько стопок самогона, Иван Павлович попытался отказаться от второго, но Василий настоял:

– Обижаешь, брат, Наталья старалась, готовила!

Иван Павлович удивленно приподнял брови, вспоминая свою жену, если его Катенька старалась приготовить праздничный обед, повара ведущих ресторанов могли отдыхать.

На второе Наталья подала жареную курицу и картофельное пюре. Василий подвинул брату салатники с разными лечо и салатиками.

– Попробуй! – сделал он широкий жест рукой.

Иван Павлович послушно пробовал, с трудом сохраняя на лице благодушное выражение и вежливо улыбаясь.

– Вот поедим и поедем в больницу, мать проведать, – проговорила она, опрокидывая стопку самогона.

– Выпьем и поедем, – согласился Василий, налегая на трясущийся студень.

– Мать-то у нас большая ругательница! – подмигнула Наталья. – Готовить мне не давала!

И она обиженно шмыгнула, вытирая нос тыльной стороной ладони.

– Орала, что я ее отравить хочу!

Иван Павлович кивнул, лучезарно улыбнулся, но внутренне сжался, мать, действительно обладала крутым характером, была, как говорится, скора на расправу, но в силу возраста, наверное, не смогла сопротивляться обстоятельствам свалившимся на нее, как снег на голову, между тем, Наталья продолжала:

– Банки с едой за окно палаты выбрасывает!

– Это, какие же банки? – осторожно спросил Иван Павлович.

– А, что я ей приношу! – шмыгнула, Наталья. – Каждый день, между прочим, приношу, чтобы кушала, а она, за окно!

– Старая она, безмозглая уже, – попытался сгладить ситуацию, Василий.

– Да, старая… – разревелась Наталья.

В больницу Иван Павлович поехал сам, Василий с Натальей наклюкались и уснули в комнате матери, повалившись на ее кровать.

– Пробовал ты ее стряпню? – сердито насупилась старуха, после крепких объятий со старшим сыном.