Пьяная Россия. Том четвёртый

– Бизнесмен?

– Теперь в точку!

Подцепив нового героя своего романа, Анна без лишних церемоний удалилась, торжественно взяв молодого бизнесмена под руку.

Анфиса-Анжелика осталась одна, но ненадолго. Длинные ноги блондинки привлекли внимание очередного горячего южанина.

– Лекции? – пересчитывая на утро несколько тысячных бумажек, презрительно процедила Анна, вспоминая телефонный разговор с матерью. – И жизнь – не жизнь, а диплом и купить можно!

Пересчитав свои кровные, заплаченные кавказцем, Анфиса-Анжелика обрадовано улыбнулась:

– Еще немного и я куплю себе отдельную квартирку!

А вечером, завернув к цветочному магазину, она купила себе розу в качестве доказательства.

– Подарок? – кивнула на розу в руках Анфисы, Анна.

– А у тебя? – кивнула на орхидею в руках Анны, подруга.

– Да уж! – потупились обе.

И с надеждой поглядели на очередных претендентов, ищущих дамочек на одну ночь.

– Свободны? – прозвучал законный вопрос.

– Свободны! – хором ответили блондинки, предварительно оценив дорогой прикид, а стало быть и хорошую платежеспособность потенциальных кавалеров.

День добрых дел

Старушка, выходя из аптеки, плачет, пересчитывает копейки.

– Лекарство-то целую тысячу, стоит, – ревит она, утирая мелкие слезы бисером скатывавшиеся у нее по щекам.

Народ равнодушно кивает, но проходит мимо. Пять, шесть человек прошло в аптеку и столько же вышло, пока она убивалась над своими копейками. На седьмом спотыкаются.

– Погоди-ка, мамаша, – басит мужчина, лет тридцати, спортивного телосложения, по всему видать, принципиальный, – что за лекарство такое, золотое?

Старушка, без слов, вынимает из пакетика плоскую коробочку с не броским названием и мнет в пальцах чек.

– Так-с, – тянет мужчина и вытаскивает из нагрудного кармана смартфон, – проверим!

– Ну, точно, – орет он в следующую секунду, вычитав нечто в интернете, – у этого лекарства есть аналог, дешевле на семьсот рублей.

– Но это же, аптекари, – недоумевает старушка.

– Это уже не аптекари, – суровеет мужчина, – а предприниматели, им до твоего финансового положения глубоко наплевать!

Старушка опять плачет.

– Одна я, совсем одна, некому и подсказать!

– А дети?

– Сын помер, – тихо говорит старушка.