Пьяная Россия. Том четвёртый

Показывал телевизор исправно, можно было смотреть новости. Смотреть, а не слушать по радио, как раньше.

– Молодец! – трясли руку Лычкову старожилы. – Ни у кого в поселке такой техники и не видывали, а за первое место что дали?

И узнав о запорожце, уехавшем за ловким лошкарем в сибирскую деревню, помрачнели.

– Зачем им там «Запорожец» в снегах? Глядишь, и нам бы пригодился! – возмущенно гудели они.

На следующий год Лычков одержал победу и занял первое место на всесоюзном конкурсе народных талантов, встречали Максима всем поселком и, передавая заведующей клубом очередную почетную грамоту, поселковые кумушки советовали:

– Прибей бумажку-то понадежней, а то, как бы, мужики на цигарки не растащили!

– Она из дурного материала сделана, – отмахивались старожилы, – кто на нее позарится!

И любовно охаживали, гладили первый приз – новенький «Жигули».

– Вот это балагур, – чесали в затылках механики автохозяйства, – натанцевал автокралю!

– Впору жениться! – хохотали доярки, подталкивая красного от смущения Лычкова.

И Максим взглядывал робко на одну, скромную, тихую, с длинной русой косой. Одним словом, лапушку.

Через несколько месяцев отгуляли свадьбу и вот удивительно, на своей собственной свадебке Максим не отплясывал, лихие коленца не выкидывал, чечетку не бил.

– Остепенился наш балагур, – решили люди и добавили, перечисляя заработанные им призы, но при этом почему-то напрочь забывая о почетных грамотах, пылившихся под стеклом, на стене «славы», в клубе.

Экстрасенс

Имена, равно, как и фамилии участников рассказа изменены…

Ранним утром, Григорий Иванович Терехов, пенсионер со стажем, пришёл на пристань, залил в мотор своего катера горючего и завел мотор с первой же попытки.

– Молодец, – похвалил он, вспоминая многочисленные поломки старенького лодочного мотора.

Проплывая по течению между склонившимися к воде плакучими ивами, Григорий Иванович по привычке принялся разговаривать вслух, обращаясь, в том числе и к катеру, ровно рассекавшему спокойные воды реки, но внимание его неожиданно привлек предмет, покачивающийся на волнах, возле берега и, приняв решение, отчего-то внутренне сжавшись, Терехов повернул ручку управления.

– Что происходит? – спросил он у трупа, лежавшего в воде лицом вниз.

– Теперь рыбалить нет смысла, – решил Григорий Иванович и, выудив из верхнего кармашка камуфляжной куртки сотовый телефон, позвонил в полицию.