Пьяная Россия. Том четвёртый

– Голубой! – глядя на медленно кружащийся снег, пролетающий мимо тусклого уличного фонаря, добавила Зинаида Васильевна Авдеенко.

– Ах, сестра, – вздохнул Павел Васильевич, с грустью оглядывая пустынный двор, – одни мы с тобой остались, дети наши разлетелись по городам и весям, родные половинки, моя жена и твой муж ушли на тот свет, и что же, будем встречать Новый год по-сиротски?

– Вместе, – оптимистично заявила Зинаида Васильевна.

– Но вдвоем! – возразил Павел Васильевич.

– Вдвоем и вместе! – продолжала настаивать Зинаида Васильевна.

– Право слово, как вкусно вы рассказываете! – послышался насмешливый голос откуда-то снизу.

Брат и сестра взглянули и узрели почти у самых ног своих пьяного мужика взиравшего на них с иронией. У него даже получалось глядеть свысока, хотя и валялся он на мерзлой земле.

– Послушайте, – спохватился Павел Васильевич, – вы же замерзнете насмерть!

– А может, я этого и добиваюсь! – состроил плаксивую гримасу мужик, моментально впав в жестокую грусть.

Из глаз его покатились крупные слезы.

И Зинаида Васильевна присела перед ним с чистым клетчатым носовым платочком.

– Не плачьте, пожалуйста! – вытирая темные, покрытые щетиной щеки пьянчужки, попросила она. – В такой день и предаваться унынию!..

– В такой день, – подхватил, завывая, мужик, – и умерла моя Нинулечка! Набралась порядочно, свалилась в сугроб, заснула и больше не проснулась!

– Ах, бедняжка! – пожалела и пьяницу, и неизвестную ей Нинулечку, Зинаида Васильевна.

– Ну что за глупости! – рассердился Павел Васильевич, поднимая мужика за воротник куртки. – Это ее судьба, не ваша!

– Какова же моя судьба? – сварливо осведомился мужик.

– Сегодня? – приблизив свое лицо вплотную к лицу пьяницы, спросил Павел Васильевич.

– Сегодня! – с вызовом выкрикнул мужик.

– Мы с вами встретим Новый год!

И Павел Васильевич широко распахнул парадные двери подъезда:

– Входите! Мы приглашаем вас в гости!

– Меня? – поразился пьяница.

– Согласен, – кивнул Павел Васильевич, – мы позабыли о настоящем русском гостеприимстве, когда любой прохожий мог постучаться в избу и быть принятым безо всяких вопросов о роду и племени!

– Но чем, как говорится, богаты, тем и рады! – подхватила Зинаида Васильевна и взяла пьянчужку под руку.