Пьяная Россия. Том четвёртый

После обеда, переоблачившись в рабочую одежду, обвешавшись строительными инструментами, они не спеша двинули… прочь от храма к жилым постройкам местных жителей.

Заходили во дворы нуждающихся в помощи одиноких людей, Старгородцев всех наперечёт знал: кололи дрова, прохудившиеся крыши домов укрепляли, чистили колодцы и дымоходы.

Возвратились усталые, к ужину и с удовольствием, попарившись в деревянной баньке, что затопила к приходу работничков, матушка Елена, переоделись в чистое бельё, подсели к столу.

Оглядев добровольных помощников, облачённых теперь не в мотоциклетные доспехи, но в рубашки и штаны самого батюшки, отец Владимир рассмеялся:

– Долгонько ваши старания люди вспоминать будут.

– А то, что мы делали, разве богоугодное дело?

– Ещё какое! – расправляясь с вишнёвым пирогом, весело заметил Старгородцев.

Уставшие гости полегли после ужина спать.

Матушка Елена расстелила им на многочисленных раздвижных диванах и креслах уютные постели. В доме Старгородцевых привыкли принимать многочисленных гостей, в основном странствующих пилигримов, мечтателей, художников, поэтов.

Приезжали или приходили своим ходом к отцу Владимиру монахи-вольнодумцы, священники-расстриги. Бывало, некоторые задерживались надолго, некуда было идти. Старгородцевы никогда никого не гнали, мало того устраивали на работу, поддерживали, укрепляли и постепенно разуверившийся в жизни человек находил себе жильё, а далее отец Владимир мог похвастаться бракосочетаниями бывших пошатнувшихся духом и особую радость ему приносили крестины детей, рождённых от таких браков.

Отец Иннокентий отправляясь в соседний домик, где обитал лишь ночью, так как был бессемейным, остановился в дверях и, обратившись к Старгородцеву, не смог скрыть повышенного интереса.

– Как же ты с ними познакомился? – кивнул он на видневшихся в проёме двери одной из комнат, храпевших байкеров.

– В молодости, – ответил Старгородцев, усмехаясь в усы, – лихачили на мотоциклах. Страсть, как любил скорость, ветер, пиво и рок!

– Ты? – не поверил отец Иннокентий, заново оглядывая солидную фигуру друга.

– Я! – подтвердил батюшка. – Если хочешь знать, рокеры или по-современному, байкеры, это те же анархисты! А от анархиста до порядочного человека один шаг!

– И ты его сделал, этот шаг? – всё ещё поражался дьякон.

– Шагнул в духовную семинарию, – согласился отец Владимир.

– А они? – снова кивнул в сторону спящих байкеров, отец Иннокентий.

– Они? – задумался Старгородцев.