Красное на голубом

Но черная, вытянутая и искаженная до полного уродства тень Лены Корсаковой снова вернула мысли Риты в ревнивое русло. «Я не хочу, чтобы она бывала в нашем доме! – как заклинание, повторяла она уже в который раз за день. – Не хочу!»

– Фабиолочка, душечка, что-то ты совсем заработалась. Пойдем в кухню, я тебя покормлю. Я знаю, борща ты не хочешь, тогда поешь курочки.

Фабиола подняла на мать вымазанное розовой краской лицо и улыбнулась во весь рот:

– Я тебя нарисовала и папу. И дом, и бабушку, и цветы.

Она устало хлопнула себя ладошками по бокам, и глаза ее помутнели от предчувствия сна:

– Все.

Устала.

– А обедать?

Но девочка замотала головой. Рита поняла, что спорить бесполезно, что она, мамаша, занятая своими мыслями, совсем забыла о ребенке и пропустила время обеда. Девочка устала и хочет спать. Рита взяла дочку на руки и отнесла в спальню.

Через два часа, когда она крепко спала в обнимку с Фабиолой, неожиданно появился Марк. Он вошел в спальню и сел на постель, взял руку Риты в свою:

– Что-нибудь случилось? Ты действительно так переживаешь из-за Ленки, что потеряла покой? Прости.

Думаю, что я и в самом деле забылся. Нет, я не забыл, что у меня есть вы с Фабиолой, просто мне стало ее очень жалко. Если хочешь, я сам скажу ей, чтобы она больше к нам не приходила. Конечно, мне надо будет подумать, как сделать это все аккуратно.

– Не получится, Марк, – зевнула Рита, в душе испытывая чувство облегчения и радости от того, что Марк понял ее. Причем понял и принял ее переживания близко к сердцу, да так сам разволновался, что даже примчался домой.

 – Что бы ты ни придумывал, все равно она все поймет и ей от этого станет еще хуже.

– Но что же делать? Тогда ты сама позвони ей и скажи, что не хочешь ее видеть, что она раздражает тебя. Если ты думаешь, что я очень дорожу ее мнением…

– Дорожишь, Марк. Думаю, вас с ней связывают какие-то отношения. Давние. – Она замерла в ожидании правды, способной разрушить все то, что она испытывала по отношению к мужу в эту минуту: временную передышку от переживаний, радость встречи, любовь, наконец.

– Да нет. Просто мы с ней были друзьями. Но не любовниками, нет. Поверь мне. Могу поклясться здоровьем Фабиолы!

Он не лгал. Они не были любовниками с Корсаковой! Тогда почему же он так неравнодушен к ее проблемам? Быть может, именно по той причине, что они как раз и не были любовниками и их связывала искренняя дружба?

– Это серьезно, Марк. Ты поклялся своей дочерью.