Комната смеха

Но что касается белья… Я не могла знать все ее вещи, тем более такого рода… Ты – ее муж, тебе видней… А записка есть?

– Записка? Не знаю… – Он запустил руки в ворох кружев, поворошил и вдруг извлек оттуда крохотный листок бумаги. – Есть… Надо же, я даже не заметил…

Дрожащими руками он развернул листок, и буквы заплясали перед ним: «Алексей! Я сегодня немного задержусь на работе. Не жди меня, ужинай один. Целую, Эмма».

Анна тоже пробежала глазами записку.

– Все то же самое. Обычная будничная записка, вот только написана не Эммой.

Чертовщина какая-то. Ты сам-то не предполагаешь, кто может так тебя ненавидеть?

– Ты уже спрашивала, – раздраженно проговорил он. – Понятия не имею!

– А я не вижу смысла в этих записках и посылках. Чего он добивается?

– Кто это – он?

– Ну, хорошо, не он, а она. Так тебя устраивает больше?

– Откуда мне знать, кто посылает мне эти посылки: мужчина или женщина?

– Не заводись. Ты же понимаешь, что я здесь ни при чем. Просто пытаюсь понять смысл этих циничных посланий, но пока что ничего не понимаю… Хочешь выпить?.

. Хотя… думаю, тебе нельзя так часто пить. И я не должна была предлагать тебе…

– Мне все равно: пить или не пить. Все равно все болит, болит невыносимо… Но кто-то хочет, чтобы боль была еще сильнее.

– Если хочешь, оставайся ночевать у меня.

Алексей повернулся и снова взглянул на красный ковер. Ему показалось, что он уже не красный, а синий. И даже не ковер, а плед. Темно-синий, в голубую клетку. А вокруг него – зеленая трава. Задрав голову, он вместо потолка увидел солнечное бездонное небо и медленно плывущие по нему пухлые золотистые облака…

– Пожалуй, я останусь у тебя, – сказал он, чувствуя, что теряет последние душевные силы.

 – Не знаю, сколько еще потребуется времени, чтобы я вернулся к нормальной жизни, но пока я не готов…

– Оставайся, конечно… – Анна с заботливостью матери обняла его за голову и прижала к груди. – Время все вылечит.

Глава 10

Вадим вернулся за полночь. Валентина, задремав на диване перед телевизором, не сразу услышала звонок.

Ночные звонки всегда кажутся тревожными. Вот и на этот раз она сквозь звонки услышала биение своего сердца. Оно казалось оглушительным, бухающим, как если бы сердце было размером с комнату.

– Кто там? – спросила она, подойдя к двери и сквозь «глазок» видя лишь смутный силуэт человека: на лестнице был полумрак. – Кто?

– Валентина, это я, Гарманов. Извини, что не позвонил и не предупредил. Забыл, – признался он.