Вернулись с кладбища усталые

Она, заметив, что он довольно бесцеремонно разглядывает её, смутилась и, заикаясь сказала:

– Дядя, извините, вы не могли бы мне дать на метро, мне ехать надо, а денег… Вы не подумайте, я здесь подругу ждала, она обещала придти, принести мне денег, она мне должна, но почему-то не пришла…

Самед вытащил из кармана и не глядя, молча протянул ей купюру.

Она удивленно посмотрела на деньги в его протянутой руке.

– Ой, что вы, это много, мне только на метро, вы не думайте, я не нищенка и не беженка, я городская, здесь родилась…

Тогда он взглянул на деньги в своей руке – да, на самом деле – многовато, но её слова удивили его.

– Пойдем, – сказал он, поднимаясь со скамейки. – Я угощу тебя пловом. Со вчерашних поминок остался.

– Ой, что вы!.. – машинально стала возражать она, но не договорила, тут же встала и послушно пошла следом за ним. Видимо солидный вид Самеда не давал повода тревожиться и беспокоиться о том, что её обманут, обещание плова взбодрило её, жизнь на миг представилась в ярчайших, жизнеутверждающих тонах, есть ей хотелось, какой бы городской она ни была.

Они вышли из сквера под прицельными дальними взглядами встрепенувшихся пенсионеров-доминошников.

Он смотрел, как она ела, с аппетитом, не жадно, аккуратно, даже красиво, чем-то отдаленно напоминая, как ела Амина, задумчиво глядел на нее, закурил и вдруг неожиданно для себя самого спросил:

– Тебе не интересно, чьи поминки были?

Она странно посмотрела на него, не отвечая, и сейчас в какой-то миг точно напомнила ему покойную жену в период депрессии, когда она не отвечала на его вопросы, а он тихо бесился, сходил с ума, и хотелось придушить её, ненормальную.

– Ты что молчишь? – несколько раздраженно спросил он.

– Можно мне принять душ? – спросила она.

– Принять… что?

Он за жизнь привыкший ко всяким неожиданностям особенно со стороны женщин, которых повидал-перевидал, все же опешил.

Она усмехнулась и, не отвечая, поднялась из-за стола и пошла в ванную, заперлась и почти тут же послышался шум льющейся воды. Он задумался, вспоминая… Теперь даже отдельные её жесты, взгляды, то, как она проводила кончиком языка по верхней губе, сглотнув во время еды, как дотрагивалась мизинцем до кончика носа, словно проверяя – на месте ли, все это напоминало ему Амину.