Вернулись с кладбища усталые

Он лежал неподвижно, прикрыв глаза, вспоминая, что впервые за много месяцев ему ничего не снилось, он попросту провалился в черную дыру сна, и тут послышались знакомые шаги, идущие из кухни сюда, в сторону спальни…

Он приподнялся в постели, глядя на проем распахнутой двери в ожидание, и тут… на пол возле двери упала тень и сразу же в проеме показалась знакомая фигура, закутанная во что-то белое… саван, что ли… Он без всякого страха, с любопытством наблюдал за ней, уже вошедшей в спальню и приближавшейся к нему на кровати.

– Амина, – полувопросительно, полу утвердительно произнес он.

Она приблизилась, молча освободилась от савана, осталась голой.

– Что ты? – спросил он. – Ты ведь умерла.

– Моя душа бессмертна, – проговорила она тихо, так что, он должен был напрячь слух, чтобы услышать.

– Да, – равнодушно покивал он, – знаю, читал, много раз слышал от вроде бы умных людей. Это что же, следствие того, что ты стала верующей во время болезни? Или не имеет отношения?

– Не говори в таком тоне, – сказала она.

 – Ты кощунствуешь. Надо верить.

– Да, наверное, ты права, но верить надо всегда, а не ударяться в религию только, когда тебе плохо, я так понимаю. А почему ты здесь? Разве только твоя душа бессмертна? Все умирают, и лежат себе потихоньку, никого не беспокоят.

– Я хотела тебе сказать, что там я видела нашего мальчика.

Он помолчал.

– Тебе это все равно? – спросила она. – Ничего не скажешь?

– Что мне сказать? – он развел руками, потом внимательно посмотрел на неё, она выглядела как до болезни.

 – Одно могу сказать: ты значительно поглупела после смерти.

– Я больше не буду приходить, – сказала она.

– Хорошо, – сказал он. – Главное не вздумай явиться на свои поминки по четвергам, перепугаешь всех до смерти.

– Ты такой же, Самед… – произнесла она и не договорила, исчезла.

Он еще некоторое время полежал в постели, чувствуя, что многодневная усталость еще не покинула его тело – ныли ноги, болели ребра и плечи, будто он долго таскал тяжести, вспомнил, что понедельник, что надо бы поехать на работу, хотя все его сослуживцы и начальство вчера были на похоронах и никто из них не ждет, что он в такой день явится и будет заниматься текущими делами компании, но оставаться дома сейчас было невмоготу.

К её появлению он отнесся как к сновидению, изуродованному механизму реальности, в которую временно вторглась мистика, хотя она, Амина в те минуты стояла перед ним как живая, вполне живая, какой он давно её не видел.