Вторая жизнь

Он посмотрел на старикашку и, не замечая с его стороны никакой реакции, вошел в кабинет врача.

– Входите, – сказал врач, хотя Хашдаш (постепенно будем сокращать в целях экономии бумаги) уже вошел.

– Я вошел, – сказал Хаш. Следом за ним, распахнув дверь, ворвалась медсестра и, шмякнув на стол врача его медицинскую карточку, вышла.

Врач, не приглашая садиться, хотя свободный стул имелся, стал позевывая изучать тоненькую медицинскую карточку Хаша.

– Ну и фамилия у вас! – произнес врач равнодушным сонным голосом, – Ничего, скоро за всех вас возьмутся…

– Кто возьмется? – не дождавшись продолжения так многозначительно начатой фразы, испуганно спросил Хаш.

– Как кто? Наш парламент. Они уже вынесли решение, какие фамилии можно носить, а какие носить вредно… Так, что, недолго вам осталось ходить с таким… безобразием…

– Я не по поводу фамилии пришел, – робко напомнил Хаш.

– А? Да, да, помню, помню…

Хаш торопливо полез в карман, вытащил двадцатку и положил на стол перед врачом, прямо на свою куцую медицинскую карточку.

– Что это? – сонно спросил врач, хотя хорошо видел что это.

– Вам, – лаконично ответил Хаш.

– От кого? – последовал следующий вопрос.

– От жены, – сказал Хаш и тут же решил уточнить, – От моей жены.

– Ладно, – немного подумав и чуть не заснув произнес врач, – Если от жены… На что жалуетесь?

Хаш сказал на что.

– Снимите рубашку, ложитесь за ширму.

Хаш повиновался. Врач пришел и стал его щупать, мять и давить.

– Болит?

– Не болит.

– Болит?

– Не болит.

– Болит?

– Болит.

– Что?

– Говорю – болит, – сказал Хаш виновато. Как ни хотелось ему не разочаровывать врача, приходилось говорить правду.

– Значит, здесь болит, – стал уточнять врач.

– Да, – подтвердил Хаш извиняющимся тоном.

– Очень хорошо, – неожиданно сказал врач.

– Хорошо? – стал уточнять Хаш.

– Нет, плохо. А здесь?

– А-а! Болит!

– Ладно. Вставайте, одевайтесь, – врач прошел за свой стол и, не садясь, стал что-то быстро-быстро писать в медицинской карточке Хаша, будто спешил покинуть опостылевший кабинет, выходивший окном на кирпичную стену и стойко державший застарелые аммиачные запахи.

– Значит так, – кончив писать, заговорил врач, – Надо будет сдать анализ мочи. Пока соблюдайте диету, ничего острого.

– В каком смысле – острого? – пытаясь пошутить, спросил Хаш, но врач попытки не принял и озабоченно пояснил Хашу как слабоумному:

– В смысле еды.