Оберег на любовь. Том 1

Мишка – какой-то нестандартный, не плюшевый, а сшитый из куска поролона, местами аккуратно подштопанный по швам – вальяжно расселся в углу коробки, как хозяин. Он был уже далеко не белым, так как поролон сильно со временем пожелтел. Но это нисколько не портило симпатичного друга. Глаза – две разноцветные блестящие бусинки – смотрели на мир приветливо и озорно, а вышитый алыми нитками рот имел форму перевернутой радуги. Это был улыбающийся мишка.

Потом Соня подала мне серого облезлого зайца, почему-то с завязанными под подбородком ушами.

– Не надо. Ему так теплее. Они же совсем одни живут на даче… с осени и до самой весны.

Моя Соня… Я-то думала, что достаточно хорошо знаю ее. Оказывается, она в тысячу раз сентиментальнее меня. Ее маленькое сердечко способно пожалеть и приголубить кого угодно.

Дальше шла еще целая череда мягких зверушек: Тигрулька, безымянная лисичка, жирафчик с забавной кличкой – Зилибоба и кот Монстрик, до того страшный, что лучшего имени ему и не придумаешь.

Закончив презентацию, Сонечка бережно вернула своих питомцев обратно в кроватку и заботливо укутала платком. При этом она тихонько бормотала и приговаривала себе под нос, обращаясь к бессловесным милым существам: «Тут вам будет тепло, и вместе не так одиноко». А мне подумалось: «Сонька никогда не предаст, как не предала своих давних игрушечных друзей»…

– Это же прекрасно, Люсенька. Есть верная примета: если девочка долго играет в куклы, значит, будет замечательной женой и матерью, – вернул меня в действительность сладкозвучный голос феи.

Она еще что-то говорила красиво и плавно про наше счастливое будущее. В затуманенную голову волнами вкатывались сладкие видения. Две девочки-замарашки с нечистыми пятками и оцарапанными коленками волшебным образом эволюционируют и превращаются в писаных красавиц. На них пышные, как бисквитные пирожные, платья и изящные атласные туфельки. Тыквы, разлегшиеся штабелями на грядках, преобразуются в золоченые кареты.

Людмила Ивановна незаметно улыбалась. Теперь она была спокойна: к опасной теме любовников, слава Богу, больше не возвращались. И все же, речь говорливой соседки казалось ей не ко времени и не к месту.