Шапка Мономаха

Что бы вы ни придумали, в любом случае его мамаша прочтёт в ведомости свою фамилию, и что потом?

Обращаю внимание, что Валерий Алексеевич внимательно смотрит на меня.

– Вы считаете, что есть трудности? – это он наконец обратился прямо ко мне.

– Есть, – и решаю сказать всё сразу и как можно короче. – Его мать – хозяйка этого пансионата. А у них между собой серьёзные проблемы.

Ловлю быстрый и тревожный взгляд Георгия, а потом уже заинтересованный нашего неожиданного помощника.

– Ладно! – решает он. – Я знаю, как поступить, по крайней мере сегодня.

Не знаю, что повлияло – афиша или ещё и дополнительная агитация, но желающих послушать Костика собралось много. Свободных стульев в зале не было, кто-то даже стоял. Очевидно, это подействовало на исполнителя. Я сидел так, что мне были видны его глаза на очень бледном лице, и действительно… Всё как когда-то говорил Георгий. Там были и страдания, и радость, и полёт… Уверен, что всех нас, сидящих в этом маленьком зальчике, он просто не видел, да и вообще забыл о нашем присутствии.

Для него в тот момент существовали только те переживания, которые его наполняли, и те звуки, которые рождались под его пальцами. Закончив и услышав аплодисменты в свой адрес, он, видно, не сразу понял, что происходит, какое-то время продолжал сидеть, а потом, будто очнувшись, встал и с растерянной улыбкой то ли кланялся, то ли кивал. Как и ожидалось, сам Валерий Алексеевич сначала крикнул: «Бис!» – а потом уже, понизив голос, попросил сыграть одну из, кажется, мазурок. Я в этом, к сожалению, не разбираюсь.

Потом, уже после биса, случилось неожиданное: Валерий Алексеевич громко обратился к слушателям. Он встал, вынул из кармана обычный полиэтиленовый мешок, открыл его, пристроил на клавиатуру и предложил тем, кому выступление молодого пианиста понравилось, положить в качестве благодарности в него какие-то деньги. Всё равно какие. При этом, бросив взгляд в сторону директора, пообещал, что на следующий раз будут уже настоящие билеты. Народ откликнулся, и потом этот мешок вместе с содержимым был торжественно передан Костику, который от смущения не знал, куда девать глаза, и, многократно повторяя «спасибо», всё пытался кому-то пожимать руки.

– Максим, Валерий Алексеевич приглашает нас всех с ним поужинать, – сообщает, заходя ко мне в комнату, директор пансионата.

– Он скорее приглашает вас и Костю с Олей, – бурчу недовольно, поскольку уже понял, что сам я интереса для персоны не представляю.