Воздух

Есть рыба, живущая в море и речках,

Есть черти, живущие в речках и печках,

Есть мячик у девочки Тани большой,

Есть в сказке медведь с деревянной ногой.

Есть звезды на небе и космонавт

Летает в ракете, есть в джунглях удав.

Есть снежные горы, скопцы и сараи,

Есть бронепоезд, ишак и Гавайи,

Спешащие дети, пустые бутылки,

Научные взгляды, дома и пластинки,

Жвачки, проходы, магнит и невесты,

Есть дядьки и тетки, любовь и инцесты,

Дела и заданья, улыбки и шахты,

Кровать, самокаты, карты и платья,

Замки на сапожках и бородавки,

Полено, бесплодье, арбуз и канавки.

Есть слово, которым кого-то ругают,

Трава есть, её коноплей называют,

Есть Винни-Пух и ослик Иа,

Удав есть, тот, что вена одна.

Есть мост и машины, кювет и гараж,

Ежик, похмелье, есть наш и не наш,

Есть фантик и слон, живущий в Каире,

В общем, хватает дерьма в этом мире.

Святая лира

У берегов молочного эфира

Ты жадно ртом глотаешь злой мороз

Твоя непогрешимая, святая лира

Все больше обнажает юный торс

Уже трясутся от мороза губы

Уже сосульки на ресницах и носу,

А ты безжалостно срываешь с плеч нагрудник

И восклицаешь: «Я тебя люблю!»

А лиру уж колотит с непривычки,

Она уже хоть с кем согласна переспать,

Но твои дикие, ужасные привычки

Ее готовы словно липку ободрать.

И чувствуя энтузиазм и силу

Невиданный доселе творческий подъем

С нее сдираешь ты последнюю штанину,

И соблазненный наготой ее кричишь:

«Как я в тебя влюблен!»

Но лира, коченея от мороза,

Не в силах, что-либо тебе отдать.

Упала в снег, как почерневшая береза,

И ты не в состоянии ее поднять.

Ты плачешь наклонясь над юным трупом,

Ты просишь нежности и теплоты,

Нажравшись спирта, ты рыдаешь тупо,

И все твердишь: «Приди ко мне, приди».

И озверев до помутнения рассудка,

Ты начинаешь с ней любовную игру,

И получаешь несварение желудка,

И звание поэта на миру.

У берегов молочного эфира

Ты жадно ртом глотаешь злой мороз,

Твоя окоченевшая, святая лира

Лежит в углу и преет, как навоз.

«Я сплю и вижу сон, в нем ты и я…»

Я сплю и вижу сон, в нем ты и я

В бескрайних лабиринтах века,

Где осень – ты, а я – весна,

Где я – Ромео, ты – Джульетта

Лишь губ твоих дыханье и тепло

И сладострастья бурное веселье

Ах, как прекрасно глаз твоих стремленье,

Смотрящих на меня сквозь мутное вино.