Кукушка. Ещё одна история из жизни Жанны Фурасьевой

Для кофе у Ираиды всегда был запас десерта. Она пекла бисквиты, вафли и печенье впрок. А перед подачей их на стол украшала кремом, орехами, либо шоколадной глазурью с ромом. Особой любовью нашего семейства пользовался медовый торт с коньяком и взбитыми сливками. Его-то мы и попросили у нашей мастерицы.

После кофе мы вышли с Михаилом в сад полюбоваться свежей листвой и первоцветами на клумбах Андрея Ивановича.

– Неужели и эта пестрота тоже считается цветами? – удивлялась я.

Андрей Иванович, следуя за нами, но дипломатично держась в отдалении, услышал мою реплику.

– Это примулы. Самые первые цветы. Смотрите, как много разных цветов и оттенков они имеют, – пояснил он.

– Слово «примула», наверно, образовано от слова «примитивный», – разглядывая небольшой и ничем не пахнущий алый цветок, – рассуждала я. – Но что за прелесть эти гиацинты!

– Если засадить клумбу одними гиацинтами, то никакой их прелести вы не увидите, – продолжал стоять на своем Андрей Иванович. – Вся красота в разнообразии.

«С этим не поспоришь», – подумала я, и пока Михаил собирал в букет гиацинты, пробралась в конец сада, где у нас росли ландыши. – «А вот это просто совершенство. Понятно, почему их запрещают собирать в лесах. Это ведь настоящая красота в чистом виде», – думала я, с наслаждением вдыхая их аромат.

Собрав небольшой букетик из крупных ландышей на длинных ножках, я украсила его листьями и вернулась к Михаилу. Он протянул мне букет гиацинтов и разочарованно сказал:

– Ну вот, ты своими ландышами весь кайф от гиацинтов поломала.

– Ничуть. Гиацинты я поставлю в нашем кабинете. А ландышами украшу спальню. Вместе их держать нельзя. Они убивают изысканность другу друга. А по отдельности способны приносить ощущение счастья. Разве не так?

– Так, так. Вот поэтому я и не хочу, чтобы ты уезжала из дому. Без тебя это все теряет смысл. – Говоря это, он нежно коснулся губами моей щеки. – Я ведь так счастлив с тобой, – прошептал он.

Несмотря на то, что все мы устали за день, вечером мы еще долго играли в карты и пили пиво «Карлсберг», ящик которого купил Андрей Иванович в честь некой памятной даты.

«Ну, конечно же, они отмечают годовщину своего знакомства, а может быть – и чего-то большего», – догадалась я. Но сказала об этом Михаилу только перед сном.

– Да ты что?! – изумился он.