Канадские зарисовочки. Рассказы и миниатюры

Есть, конечно, и лучший вариант еврейского мужчины а-ля Александр Ширвиндт-Михаил Козаков-Диктатор Франко.

Они замечательные, породистые и благородные, я даже выбрала в спутники жизни один такой экземпляр. Ой, я вижу – мужчины ухмыльнулись слову «выбрала».

Ах, ну да, ну да, конечно, простите, выбираете же вы. Мужчины выбирают. Да, да, да, да, да. Держите меня, пять человек… выбирают они.

– Пожалуйста, выбирайте. Все на стенах. Продается не все, но, если что-то очень понравится, художник сделает вам копию, сказала я привычную фразу.

– Не копию, а авторский повтор. Пока художник жив он всегда может повторить картину – привычно поправил маэстро.

Я налила всем чай, поставила на стол фрукты и конфеты. Мы с женой банкира – блондинкой славянского типа такого же возраста как он, под полтинник, пили чай и беседовали. Она была утомлена. Рассказывала о том, как сложна ее жизнь, когда садовники не выполняют, о чем их просят, и тридцать человек прислуги все время увольняются, и надо к новым привыкать и обучать.

– А нам сосед траву стрижет. У него газонокосилка мощнее – ляпнула я не по делу, и на меня посмотрели с сочувствием.

Миллионер пить чай не стал. Он бродил по гостиной, и почему-то становился все более и более нервным.

– Сколько стоит эта длинная над диваном?

– Пять тысяч. Владельцы галерей дают за нее девять, но они забирают половину, мы не отдали.

– Почему не отдали?

– Ну, мы с голоду не помираем… – ответила я.

– Вы знаете, так смешно, некоторые канадцы заказывают картину не по принципу: городской пейзаж, осенний лес или цветы, а говорят «sofa size» – «мне размером с диван» … – сказал любимый, желая поболтать и всех развлечь. Никто не отреагировал.

– А эта квадратная?

– Две тысячи. Холст, масло, размер 120 на 120 см.

– А эта?

– В раме? Три тысячи.

– Я готов. Я выбрал. Можем начинать! – сказал банкир.

– Что начинать? – говорю с дурацкой улыбкой.

– Наверное, нужно решать с ценой… – сказал наш друг Эдик. Мы вопросительно переглянулись.

– Тот, кто будет участвовать в сделке должен выйти – пояснил Эдик.

– Ой, это к моей половинке. Я в этом не разбираюсь. Леночка!

Подставил, как всегда! Совсем не понимая, чего от меня хотят, но предчувствуя веселенький прикол, я встала. Наш друг Эдик обнял меня за плечи и повел в мастерскую.