Это просто дождь

За ним поспешно шёл Ратмир и…

– Идаир?

– Акили!

Он перепрыгнул через ограждения, подбежал ко мне, схватил меня за плечи и крепко сжал их.

– Твой заместитель только что мне всё рассказал! Ты сумасшедшая, – констатировал он.

– В самом деле? Так и сказал? – устало отшутилась я.

– Явиться в наш лагерь во вражеской форме! Это ж надо! – вдруг засмеялся Идаир.

– Ах, вот ты о чём. Не о проникновении во вражеский лагерь? – хах, один взгляд на этого парня, и меня уже пробирает на смех.

Подошёл Ратмир и отсалютовал мне.

– С возвращением, командир. Я сообщу отряду, что Вы благополучно вернулись.

– …Ты им сказал?

– Конечно. Кто как не отряд должен знать и славить подвиги своего командира, – это был первый раз, когда я увидела улыбку Ратмира.

Не поняла: он серьёзно или это был сарказм?

– Удалось ли мне совершить подвиг, Ратмир, станет известно в сегодняшней битве. Если нет, командующий Кон Кей снова назовёт бесполезной и сдерёт с меня пять шкур. Возможно, он даже решит распустить отряд «Ли».

– То, что Вы сделали, для отряда «Ли» уже стало подвигом, – отметил мой заместитель.

– Всё это, конечно, хорошо, – начала я, а потом добавила извиняющимся тоном, – но не мог бы ты подыскать мне одежду, а то, боюсь, в таком виде я и десяти шагов по лагерю не сделаю…

Сегодняшнюю битву я жду с таким замиранием сердца, будто этого зависит моя жизнь. Дадут ли плоды мои вчерашние усилия? Достаточно лишь небольшого отклика, чтобы пошла цепная реакция.

Получится ли? Внешне всё выглядит как обычно: с восходом солнца враг занял оборонительную позицию на своих укреплениях, а наша пехота готовится к штурму. Я наблюдаю сегодня со стороны, но моё сердце то колотится, то готово остановиться при любом движении противника. Вот и сигнал к атаке, пехота пошла в бой. Согласно плану мы активно наступаем на противника, вплотную подойдя к укреплениям, потом якобы под его сильным напором даём слабину и ломаем строй. Показываем такую соблазнительную брешь.

Мурашки по коже… Получится ли?

Кто-то из вражеских пехотинцев бросился в атаку на «ослабевшего» противника, поведя за собой небольшую группу. Рано радоваться, они ещё слишком близко к укреплениям. Их число невелико, дать им отпор. Какой-то вражеский сотник дал приказ помочь товарищам, и вот за укрепления вышло две с половиной сотни солдат. Мало. К тому же близость к собственной линии обороны заставляет их чувствовать себя в безопасности.