Госпожа Кофе

На самом деле все это осталось от грустных Сережиных посиделок. Он привозил это сюда для себя, чтобы насладиться в одиночестве своей печалью, чтобы поплакать здесь без свидетелей и пожаловаться самому себе на меня, редкую сучку, на мою черную неблагодарность. А еще чтобы помечтать о своей мести.

Где-то в глубине дома хлопнула дверь. У меня от страха подкосились ноги. И зачем я только сюда приехала?

7. Валентина

Поздно ночью, когда я, трясясь от страха, попыталась уснуть, устроившись в кресле, позвонил Тимур.

Я представила себе, как он, стараясь не разбудить спящую Альмиру, вылез из постели и ушел в дальнюю спальню, чтобы поговорить со мной по телефону.

– Валя, милая. Как ты там?

– Мне страшно, Тимур. Кажется, по дому кто-то ходит. Кто-то топает.

– Это нервы. Как бы я хотел оказаться там, рядом с тобой.

– Скажи, Тимур, когда все это кончится? Когда ты перестанешь прятаться от Альмиры, скрывать наши отношения? Теперь, когда нет Сережи и мы можем быть вместе, что тебя останавливает?

– Я должен подготовить ее.

И еще. Может быть, я должен ее спровоцировать, не знаю, как тебе сказать. Мой брат влюблен в нее, и я хочу этим воспользоваться, понимаешь?

Я понимала. Он хотел, чтобы в их разводе виновной себя чувствовала Альмира. Неужели он хочет спровоцировать ее на связь с Ренатом? И зачем ему это? Можно же просто сказать ей, что он любит другую, что он уходит от нее. И тогда Альмира как бы автоматически перейдет к Ренату. Зачем все усложнять?

– Мне кажется, ты любишь свою жену, – зачем-то сказала я.

 – Ты бережешь ее, ничего не рассказываешь о своих проблемах, о том, что ты был на волоске. А я вся измучилась. Иногда мне кажется, что нервы мои истончились, что я на пределе. Почему ты не жалеешь меня? Не любишь? Скажи, Тимур, ты совсем не любишь меня?

– Когда-нибудь ты вспомнишь эти слова, и тебе станет стыдно, – вздохнул Тимур, и мне так захотелось его увидеть, обнять, взглянуть ему в глаза, замереть в его объятиях.

– Возможно, мне и станет стыдно, но пока что мне очень одиноко, и я чувствую себя совершенно брошенной.

– Я же тебе позвонил, я же с тобой.

– Тимур, сколько тебе нужно денег?

– Два миллиона, – сказал он тихо, явно стыдясь своего долга.

Где-то так я и предполагала. Хотя и надеялась, что хотя бы полтора.

– Я продам дом, я говорила. Вот только приведу его в порядок, почищу. Ой, Тимур! Я забыла сказать самое главное. Надо же! Оказывается, Сергей все про нас знал.