Московские истории

Но понимал немного иначе: те, кто в девяностых годах прошлого века в России просто бандитствовали или «хапали», сейчас ничего не имеют и ничего не значат. И деньги сами по себе ни на кого не работают. Чтобы деньги работали, надо иметь решительность, определенный склад ума и исключительное трудолюбие. Ну, если ты, конечно, хочешь руководить серьезным делом, а не прожигать жизнь, как рантье.

У Джанибекяна были и решительность, и трудолюбие, и голова работала как надо. Что не мешало Евгению, например, отзываться о бывшем начальнике как о «тупом чванливом баране».

Ну, у Жени хотя бы повод для этого был. Во-первых, как у подчиненного, во-вторых, как у бывшего подчиненного. А сторонние люди, тем более, люди, работающие в финансовой сфере, могли бы разглядеть в Джанибекяне что-то помимо «дикой чурки». Разве что он их тоже чем-то лично задел.

Когда я вошел в кабинет, Джанибекян мило улыбался, будто подтверждая мои мысли.

– Здравствуйте, Нильс.

– Здравствуйте, Арам, – ответил я в тон ему.

Джанибекян вышел из-за стола, мы обменялись рукопожатиями, и он указал мне на обширный белоснежный кожаный диван, расположившийся в стороне от массивного стола. Указанное место настраивало скорее на дружескую беседу, чем на официальные переговоры.

– Чай? Кофе? Или, может быть, что покрепче? Виски, бренди, коньяк? – поинтересовался Джанибекян, пока я устраивался на диване.

– Для коньяка вроде бы рано, – улыбнулся я ему. – А для виски уже поздно.

Он улыбнулся в ответ.

– Тогда кофе.

Джанибекян нажал кнопку на селекторе и попросил мягким бархатным голосом:

– Наташа, сварите, пожалуйста, два кофе мне и гостю.

На слове «кофе» он сделал какой-то особый акцент и тут же пояснил уже для меня:

– Исключительный кофе. Такого вы не пили, Нильс. Мне его привозят специально из Колумбии.

Тихонько приоткрылась дверь, и длинноногая Наташа принесла кофе. По кабинету потек и вправду невероятный аромат.

Джанибекян сам снял с подноса чашку и поставил передо мной на журнальный столик со стеклянной столешницей.

– Пробуйте.

Я пригубил кофе, ожидая, что аромат, как это часто бывает, окажется ярче и насыщеннее вкуса. Но вопреки ожиданиям вкус тоже оказался невероятно глубоким и насыщенным.

– А? – как-то задиристо поинтересовался хозяин кабинета.

– Да, – кивнул я.

Довольный Джанибекян уселся на диван и взял вторую чашку.