Московские истории

Я бросил сумку в угол – топоры зазвенели, словно колокола, – и уселся на верстак.

– Будешь? – вяло спросил Женя, колыхнув бутылкой, в которой плескалось чуть меньше половины.

– Нет.

Повисла пауза. Если бы мне было пятнадцать лет, я бы, наверное, закричал: «Что случилось?! Рассказывай!» В двадцать пять, скорее всего, я бы выдал что-то циничное типа: «Что, брат, судьба повернулась к тебе задом?» Но мне сейчас уже хорошо за тридцать, и поэтому я просто молчал.

Молчал и он, морщась и крутя в руках бутылку.

А потом произнес:

– Суки. Пистолет из говна.

– Что? – не понял я.

– Пистолет из говна. Знаешь, это когда в детстве великовозрастные придурки на детской площадке палочками делают из собачьего говна пистолет, а потом зовут какого-нибудь ребенка лет шести и кричат: «Вон, смотри, какой пистолетик! Бери скорее, он твой!» И ты бежишь и радостно хватаешь, потому что веришь людям и считаешь, что тебе повезло. Хватаешь – а пистолет из говна. И они ржут…

Я опять промолчал. Все и так было ясно.

Женя поднялся, сделал длинный глоток, поставил бутылку на верстак, подошел к сумке, выбрал топор, все тот же «кошачий коготь», повернулся к бревну и бросил. Оружие полетело криво, плашмя ударилось о дерево и зазвенело по цементному полу.

– Черная полоса, – объявил Женя, покачиваясь. – Но она пройдет, вот увидишь! Надо только подождать. Эти уроды… Мне просто не повезло. Когда начинаешь… новый… новое… короче, когда стартуешь, первые метры дис… диц… дец… дециметры первые… они самые трудные.

– Датчанин, – поправил я.

– Вот ты данчанин… Из Дании, короче. Ты… – Он скривил рот. – Ты знаешь, что такое – начинать с нуля? С чистого листа, с новой рубашки… Блин, при чем тут рубашка? Новая! Где мой вискарь?

– Женя. – Я подошел к нему. – Ты немного нагрузился. Перебрал. Пойдем, я отвезу тебя домой.

– Домо-о-ой?! – Он поднял на меня совершенно мутные, невидящие глаза. – Какой нахрен домой! Нету! Нету у меня дома, понимаешь?! Ничего нету.

И он повалился на покрышки, попал локтем в дыру, сделал вид, что так и хотел, улегся в нелепой позе и засмеялся пьяным злым смехом.

– Я все равно… Ха-ха! Нильс, я все равно стану… царем горы! Помнишь, помнишь, как в детстве? У вас в Дании играли в царя горы?

– Наверное. – Я пожал плечами.

– Ни хрена ты не знаешь. – Он махнул рукой. – Дай закурить.

– Я не курю.

– Я тоже… не курил. А теперь вот…

– Погоди.