Московские истории

Веду переговоры с «Газпромом», с «ВТБ-24». Послезавтра встреча, после нее подпишем первый договор. Не скажу с кем, чтобы не сглазить, но поверь – это очень высокий уровень!

– Уверен?

– На сто процентов.

– Даже так? – Я искренне удивился. – Но с кем все же? Я в этом деле кое-что понимаю, может, что-то подскажу.

– Обойдусь! – заносчиво бросил Женя, взял «кошачий коготь», маленький современный топорик, очень сложный в метании из-за хитрой балансировки. – Не обижайся, но я теперь сам себе и консалтинг, и экономист, и психолог.

И, резко взмахнув рукой, он засадил «коготь» в бревно едва ли не на половину лезвия, как бы ставя точку в нашем разговоре.

– Отличный бросок, – похвалил я его. – Что ж, надеюсь, у тебя все получится.

– Получится, получится, не сомневайся! – довольно улыбнулся Женя. – Слушай, мне идти надо, Жанка просила сельдерея купить для фреша и арбуз. Ты закрой тут все, ладно? У меня вторые ключи есть, если что.

– Завтра встретимся?

– Не, завтра никак. И послезавтра. И вообще вся следующая неделя у меня сумасшедшая. Давай в четверг, третьего, в это же время. Ну, пока!

Он ушел. Я покачал в руке «клюв» и бросил, вбив топорик рядом с «когтем». Выдергивая топоры из бревна, я обратил внимание, что «коготь» он воткнул неправильно – обратной стороной, где у топорика имелся кривой шип. Это было непрофессионально, а скорее всего, вообще получилось случайно…

* * *

Арита медленно, но верно выбиралась из бушующих волн гормонального моря, которое, как мне казалось в какой-то момент, едва не поглотило ее.

По мере того как ребенок развивался и рос, рос и животик моей хомо берменнус, а ее организм становился более стабильным. Исчезли резкие смены настроения, она все меньше плакала, кричала, да и вкусовые предпочтения перестали напоминать картинки из гастрономического калейдоскопа, где сочетания блюд выпадали в случайном порядке.

Как-то с горем пополам мы отходили на курсы к Людмиле Петровне, и эта страница нашей жизни тоже оказалась перевернута. Арита остыла к эзотерике, да и вообще перестала метаться от одного к другому, и теперь я все чаще заставал ее на диване, под пледом, с книжкой и яблоком. Это было нормально – если честно, раньше я вообще думал, что все женщины вот именно так и проводят беременность.