Московские истории

Поэтому ныть и жаловаться поздно, да и бессмысленно. В Дании говорят: «Хочешь стать рыбаком – построй лодку, хочешь стать пастором – построй церковь, хочешь стать ломовой лошадью – построй семью». Каждый выбирает ношу по себе.

Привыкнуть к беременной женщине нельзя. Заставить ее делать то, что нужно, а не то, что хочется, невозможно. И когда спустя пару недель эйфории после сакральной фразы: «Милый, у нас будет малыш!» – ты впервые сталкиваешься с тем, что твоя ненаглядная, милая, нежная, ласковая любимая женщина превращается в хомо беременнус, ты понимаешь: все, парень, «Oh, oh, you’re in the army now!»[1 - «Теперь ты в армии» (англ.

). Идет отсылка к песне «In the Аrmy Now» британской рок-группы Status Quo. (Здесь и далее примечания переводчика.)], и твоя основная задача на ближайшие восемь с лишним месяцев: терпеть, выполнять, помогать, обеспечивать и снова – терпеть. А главное – ничему не удивляться, всегда быть приветливым, спокойным и позитивным.

Я не знаю, может быть, есть женщины, у которых беременность протекает как-то иначе, без такой вот глобальной перестройки организма и изменений личности, но, судя по моим знакомым, а самое главное – по Арите, это большая редкость.

С Аритой я познал все «прелести» и «радости», которые поджидают мужа беременной женщины, сполна. Как опять же говорят у нас в Дании, «зачерпнул большим ковшом с самого дна». Нет, вначале все было хорошо, вполне ожидаемо и предсказуемо: легкий токсикоз, какие-то опять же легкие блуждающие боли где-то в сокровенных недрах ее очаровательного плоского живота, затуманенный взгляд моей ненаглядной по утрам, устремленный вроде бы за окно, а на самом деле куда-то в горние выси, недоступные простым смертным.

Была рассеянность и постепенная смена интересов и вкусов:

– В тот ресторан, где официант черный, больше не пойдем…

– А что случилось, милая?

– Мне не нравится их кухня, там все острое, а это вредно для малыша. И еще…

– Что?

– Я не расистка, но тот черный так странно смотрит… как будто сглазить хочет.

Я хмыкал, улыбался, пожимал плечами и вычеркивал удобно расположенный и недорогой ресторан с отличной кухней из списка наших любимых мест. В конце концов, это же пустяк, которому не стоит придавать значения, не так ли?

А потом ветер беременности спустился с гор и обрушился на уютную долину нашей семейной жизни, словно тихоокеанский тайфун. И начался ад. Или, как говаривал мой когда-то приятель Дмитрий, «адский ад».