Московские истории

Те, что посильнее, – закаляют психику, внешне превращаясь в кремень, а внутренне – в водородную бомбу. Но желание найти собрата по интересам, или по несчастью, временами возникает и у сорвавшихся, и у рвущихся изнутри. Я четко осмыслил это, когда через три дня после похода к Прозерпине на моем горизонте появился похожий на Броснана Женя. Он позвонил как раз в тот момент, когда жена выносила приговор деревянной хлебнице.

– Здравствуйте, Нильс. Это Кравцов. Помните?

– Здравствуйте, Женя, – сам того не ожидая, обрадовался я.

Его звонок избавлял меня от разговора о способе хранения хлебобулочных изделий, и я, изобразив для Ариты извинение на лице, поспешно покинул кухню, ощущая прилив благодарности к малознакомому человеку.

* * *

С Евгением Кравцовым мы встретились на другой день. Он пригласил меня в пиццерию на Чистых прудах с длинным и не совсем понятным названием Andy’s Friends Cherry Cafe. Со слов Евгения, там можно было съесть «классную» пиццу и выпить хорошего пива в спокойной приятной атмосфере.

– Приятное местечко, – вполне искренне оценил я.

Женя поднял кружку и отсалютовал мне золотистым пивом с неопадающей шапкой пены.

– И контингент приличный, – отметил он, отпив сразу полкружки. – Хорошо-то как.

– Признаться, я тоже.

– Что, – почувствовав знакомую боль, оживился Евгений, – вам тоже нервы сожрали?

Вопрос вышел резким и заставил ненадолго задуматься. В общем, конечно, сожрали. С другой стороны, мне по-прежнему было бесконечно жаль терзаемую гормонами жену. А кроме того, память живо набросала во всех красках супругу Евгения.

– Я не жалуюсь. Бывает хуже.

– Бывает, – со вздохом согласился он и вновь припал к кружке.

Я последовал его примеру. Пиво было свежим, холодным и с легкой горчинкой.

– А жена у вас кто?

– По образованию психолог, по призванию…

– Простите, – перебил мой собеседник.

Я споткнулся об извиняющийся взгляд поднимающегося из-за стола Евгения и замолчал. А он уже прицепил улыбку на лицо и двинулся к кому-то за моей спиной. Я обернулся.

В паре столиков от нас стоял улыбчивый мужчина на вид лет пятидесяти.