Этюд в розовых тонах

Виктор, глядя ей вслед, подумал о том, что эта женщина постоянно держит его в напряжении и не дает расслабиться. Ни на минуту. Если так и дальше будет продолжаться, то, возможно, он и вылечится от своей депрессии.

– Подожди, – вдруг крикнул он, вскочил с кровати и кинулся за Натальей. – Ты права… Может, нам, не откладывая дела в долгий ящик, пригласить к себе и Бархатова, и Сулейманова? Послушаем, что они скажут. Вот только мне не хотелось бы пока, чтобы они увидели тебя. Пусть ломают себе голову, каким образом я вновь оказался в своей квартире.

– Глупости, – ответила Наталья. – Неужели ты думаешь, что они не догадаются посмотреть по документам, кто купил квартиру? Кроме того, мне все равно рано или поздно придется встретиться с ними лицом к лицу, когда мы в судебном порядке будем привлекать их за мошенничество.

– Да ты с ума сошла! Какие, к черту, суды? Эти ребята не любят слово «суд» или «прокуратура». С ними надо договариваться.

– Но как, если у нас нет ни единого доказательства их причастности к убийству твоей жены.

А доверенности ты подписывал сам, тебя никто не заставлял. Они могут найти десяток свидетелей этому. Но сама идея пригласить твоих компаньонов сюда мне понравилась. Ты когда намерен позвонить им?

– Да хоть сейчас.

– Тогда звони. – Она протянула ему телефон. – Меня интересует точное время, чтобы я успела приготовиться.

И когда она произнесла последние слова, Виктору вдруг стало не по себе. Его забила неприятная нервная дрожь, означавшая только одно – страх. А что, если Наталья права, и кто-то действительно решил избавиться от него, для начала убив жену и повесив на него все улики, а потом и вынудив его подписать доверенность? Но кто? Бархатов? Сулейманов? Но зачем же тогда было убивать ни в чем не повинную Ирину? Разве что кто-то знал…

Он и не заметил, как набрал номер своего офиса.

Машинально. Так, словно он только вчера был там и ничего особенного в его жизни не произошло. Трубку взяла секретарша, Тамара.

– Фирма «Авиценна» слушает, – приветливо защебетала она приятным высоким голоском.

– Тома? Это я, – сказал Виктор своим обычным голосом, и трубка словно умерла, так стало тихо. – Ты слышишь меня, Тамара?

– Да, Виктор Леонидович. Вы откуда звоните?

На работе и по телефону она всегда разговаривала с ним подчеркнуто вежливо, обращаясь на «вы», и ни разу не выдала ни его, ни себя ни единым словом, ни взглядом. А ведь Тамара была ему близким другом.

– Гасан на месте?

– Нет, не приходил пока.