Две линии судьбы. Когда остановится сердце (сборник)

– Вот-вот. А между тем она была известной русской певицей! Моя бабушка, Наталья Козельская, родившаяся в 1923 году, служила кухаркой у этой знаменитой певицы. Что сказать… Возможно, певица подарила ей несколько старинных вещей. Но вероятнее всего, что моя бабушка попросту ее… обокрала! Поскольку я не могу представить себе женщину, обожавшую и коллекционировавшую подобные драгоценности, которая раздаривала бы их своим кухаркам. Согласна, что история не очень-то красивая и попахивает криминалом, но так или иначе эти драгоценности прочно обосновались в нашей семье, и было бы жаль, если бы они попали в руки чужим людям.

– Вы случайно не знаете, что именно продала Соня и кому, чтобы получить деньги на открытие своего бизнеса? Ведь этот человек, антиквар или коллекционер, мог, к примеру, знать, что у нее осталось нечто подобное, и…

– Да-да, я понимаю вашу мысль. Понятия не имею! Правда, мы никогда не говорили с Сонечкой на эту тему. Я знала только, что она продала что-то очень дорогое. Возможно, это была одна из драгоценных табакерок.

– Табакерки? Вы произнесли это слово во множественном числе.

– Ну да, у нас их несколько. По словам моей мамы, а ей, в свою очередь, рассказала эту историю наша бабушка, эти табакерки – тоже французские, в свое время их купили в магазине Обер-Шальме.

Она так и не успела досказать эту интереснейшую историю: Лизе позвонил Сергей Мирошкин и сказал, что его знакомая с рынка, которую он отправил по адресам фирм, торгующих препаратами для похудения, вернулась ни с чем.

– Ни одно объявление не сработало. Вернее, люди торгуют разными сомнительными таблетками, но эти продажи не могут иметь отношение к исчезновению Глафиры. Вот если бы, к примеру, эту мою знакомую, которая весит тонну, пригласили в какой-нибудь санаторий, предложили бы ей пройти курс диет, тогда другое дело. Но ничего подобного не произошло. Мы ошиблись, выбрав это направление. Надо искать в другом месте. Ты должна вспомнить свои последние дела. Кому ты перешла дорогу? Кому сильно насолила?

– Да никому! – в сердцах воскликнула Лиза.

– А разве это не повод привести в ярость того, кто жаждал этого наказания?! Я имею в виду противоположную сторону!

– Сережа, не дави на меня. Я и так все это время только и думаю о Глаше.

– Думай, Лиза, думай!

Лиза отключила телефон и взглянула на Гурьева, который, в свою очередь, рассматривал прибор для пряностей.

11. Май 2009 г.