Две линии судьбы. Когда остановится сердце (сборник)

Она так ослабла за эти несколько дней, что при малейшем движении у нее начинала кружиться голова. Увидев перед собой бледную, встревоженную Алевтину с телефоном в руке, она, даже не успев понять, чего от нее хотят, но среагировав именно на телефон, как на волшебный предмет, который может спасти ее, вырвала его из рук женщины и принялась набирать номер Лизы.

Хорошо, что она помнила его наизусть. А ведь многие люди привыкли просто давить на клавишу, руководствуясь именем на дисплее. Хорошо, что Лиза приучила ее запоминать важные номера телефонов.

Она набрала номер, но гудка не услышала.

– Там тишина, – прошептала она, глядя на Алевтину, которая то и дело оборачивалась на дверь.

– Ты говори-говори…

– Да кому говорить-то, если телефон как мертвый!

– Кричи, я не знаю… Это нормальный телефон! Хозяйский! Они только полчаса тому назад звонили по нему. Мадам сейчас принимают ванну, – насмешливым тоном сказала она, – вот поэтому-то у меня и было время взять его. Но мне уже пора.

Глафира еще раз набрала номер и, не услышав гудка, все равно прокричала в трубку:

– Лиза, меня похитили! Это связано с похудением! Смотри объявления. – Потом, сообразив, что говорит явно не то, она обратилась к Алевтине: – Где находится дом? Как называется это место?

– Дачный поселок «Новосел», – проговорила та чуть слышно. – Все, мне пора.

– Дачный поселок «Новосел», – вздохнув, наговорила в трубку Глафира, не понимая, что происходит с телефоном.

Алевтина взяла у нее аппарат и быстро исчезла.

Глаша подумала, что все это ей приснилось. Уж слишком было рано.

И что это был за телефон такой?

Глаша закрыла глаза, и когда она вновь открыла их, часы на стене показывали уже половину одиннадцатого. Получается, что она здесь как бы отсыпается за всю свою жизнь. И что сон – единственное удовольствие, которым она может пользоваться без зазрения совести. Другие удовольствия теперь остались в ее прошлом.

Она лежала, выспавшаяся, отдохнувшая, и думала о том, что бы ей такое предпринять, чтобы выбраться отсюда.

И, словно в подтверждение этих предположений, она услышала за дверью мужской голос. Какой-то мужчина, явно молодой, довольно бойко комментировал последний футбольный матч, пересыпая свои слова легким матерком. Он был уверен, что его никто не слышит.