Солнце, что следует за Луной. Ожидание

Затем Савалли взял деревяшку и вставил ее в рот раненного прямо между зубов. Ножницами он разрезал бинты, которые защищали грудь купца, и на свет показалась глубокая, сочащаяся рана.

– Мне нужен один человек, чтобы держать господина Аталлоса, второй, чтобы освящать рану, пока я буду ее зашивать,– объяснил врач, хмуро разглядывая исполосованную грудь купца.

– Я подержу его,– сказал Варди.

– Особенно его руки и туловище должны оставаться неподвижны,– объяснил Савалли, – а вы, госпожа,– обратился он вновь к Елене,– поможете мне снова с лампой? Только держать придётся долго, вы сможете?

– Да, конечно,– ответила она уверено и подняла лампу так, чтобы свет от неё максимально хорошо освещал рану.

– Ну, что ж, тогда приступим,– сказал Савалли, садясь на табурет перед раненым и беря в руку иглу с нитью,– а вот детям лучше на это не смотреть, – проговорил он, смотря на Нимфею и Ханбека.

– Я останусь! – воскликнул Ханбек. – Я не брошу отца!

– Мой мальчик, ты уже доказал всем, и своему отцу в том числе, что ты храбрый и мужественный.

Ханбек нахмурился. Он не хотел уходить.

– Время для твоего отца – вот, что самое главное. Давай, не будем его терять.

Елена подошла к Нимфее и произнесла:

– Дорогая, посиди в другой комнате.

Но девочка замахала головой и вцепилась в ее платье.

– Пойдём, – неожиданно сказал Ханбек, беря Нимфею за ручку и заглядывая в глаза, – у господина Савалли в соседней комнате есть деревянная лошадка, я тебя на ней покатаю, не бойся.

Девочка поначалу засомневалась, но Все-таки отпустила платье Елены и пошла вместе с мальчиком.

– Итак, приступим, – повторил Савалли. И начал зашивать рану.

Боль была такая, что тело господина Аталлоса выгибалось в судороге.

– Терпи, Спирус, терпи! Сейчас закончу и верну тебя супруге. Держите крепче! – крикнул он Варди.

И тот навалился всем телом на несчастного, не давая возможности даже вздрогнуть. Руки Елены, держащие лампу, затекли и начали дрожать. На лбу Савалли проступил пот от напряжения, но руки двигались чётко и уверено, было видно, что зашивать раны для него обычное дело.

– Все! Готово!

– Воды!– тут же захрипел господин Аталлос. – Воды!

– Госпожа, там кувшин у окна, – обратился Савалли к Елене, не отрывая глаз от раны,– будьте так добры, принесите ее.

Елена опустила лампу, взяла кружку и налила в неё воды из кувшина. Затем подошла к раненому купцу, и, придерживая одной рукой его голову, помогала ему пить.