Мона, Лизка и другие

И не важно, что Лёша почти с ней не играл и не гулял (это делали Толик и Машенька), он не кормил её и не мыл ей лапы после прогулки (для этого была Таня), и, увы, он редко с ней разговаривал, потому что был очень занятым человеком.

Ещё в самом начале своей большой любви к Лёше Катька засомневалась в правильности определений «преданная» и «беззаветная».

Единственным специалистом в вопросах любви, способным развеять её сомнения был хитромудрый кот Васька. Отношения с ним налаживались непросто, и Катька ждала удобного момента, чтобы поговорить с ним на тему любви.

В тот день они остались дома одни. Детей забрала приходящая Бабушка, а Таня с Лёшей ушли на службу. До самого последнего момента, пока они обувались в прихожей, уже готовые к выходу, Катька путалась у них под ногами, думая, что хозяева собираются на прогулку и сейчас возьмут её с собой. Она была ещё глупым щенком и не различала пока сборы на работу и сборы на прогулку. В этом хорошо разбирался Васька, но он не торопился наставлять её по этому вопросу и лишь снисходительно наблюдал из кресла в большой комнате за её ежеутренними глупостями:

– Вот дурочка, – жмурился он, изображая полное безразличие к происходящему в прихожей, и презрительно подёргивал кончиком пушистого хвоста.

Как только входная дверь закрылась, и в доме стало тихо, Васька слез с кресла и, проходя мимо Катьки, презрительно дёрнул пушистым хвостом, обидно пощекотав им Катькин нос.

– Мр-р-р! Так унижаться перед хозяевами могут только глупые маленькие собаки, – Васька произнёс это негромко, как бы ни к кому не обращаясь.

Катька оглянулась вокруг, никого кроме них в доме не было.

– Ах, так?! Я – маленькая глупая собака? – не выдержала Катька, – зато я про тебя что-то знаю! – она тявкнула и замерла, вызывающе глядя вслед удаляющемуся в сторону кухни Ваське. Васька замедлил шаг: «О чем это она?» Он явно ждал продолжения, но не оглянулся.

– Иди-иди, – заворчала Катька, повернулась и пошла, оглядываясь на кота, в детскую комнату.

– Заветная сосисочка под Толиным столом… Была твоя, станет…

– Стоять! – завопил Васька, сообразив, о чем бормочет направляющаяся в детскую Катька. – Это моя сосиска!

Пробуксовав задними лапами на повороте, Васька сшиб с ног Катьку. Опередив её, он вломился в детскую комнату и кинулся под столик, что стоял возле Толиной кровати.