Игры с минувшим. Автобиографическая повесть

Кое-как «протянули» с ним год, – то я взяла отпуск после положенных двух месяцев «по уходу за ребенком», то Платон очередной, и теперь проблема: с кем оставить сына? Очередь в ясли ещё не подошла, а няню не найти. В Карачев?.. Условия не те, да и маме трудно будет, так что пока мы на распутье. А Платон теперь работает в Конторе по прокату фильмов и, конечно, работа эта кроме зарплаты никакого удовлетворения ему не приносит. Но что делать? Как сказал о нём секретарь Обкома по идеологии Смирновский, «этого конфликтного журналиста», в газеты не берут, и остается только терпеть и ждать лучших времен.

Около двух месяцев не водили дочку в садик и за эти дни, имея возможность попристальней вглядеться в неё, думаю: слишком требовательны мы к ней и многое пытаемся внушить, словно взрослому человеку. Недавно напроказила, Платон начал раздраженно читать ей лекцию, а я посоветовала:

– Когда разозлишься, вглядись в её глаза! Ведь совсем несмышлёные, и если напроказит, говорят: не хотела я так, а получилось.

Но, похоже, он не услышал меня.

Часто, занимаясь кухонными делами, поглядываю на балкон, что напротив нашего, – иногда там посиживает старушка. А, может попросить её посидеть с сыном?

Обычно брат приезжает из Карачева по четвергам, привозя нам рюкзак овощей, и сразу, с порога: «Ну, что нового?» Подавай ему события, драмы, а еще лучше, трагедии, – без них жить ему скучно. А когда уходит, остаюсь с взбудораженной душой, – будто не то сказала, не то сделала и вот прямо сейчас надо бежать за ним, чтобы… И такое – каждый раз.

Сходила к бабульке, что – напротив, предложила посидеть с сыном. Доброй, улыбчивой оказалась. Вначале всплеснула руками, – да нет!.. да не смогу! – а потом согласилась: попробую, мол. Вот и хорошо. Так что через неделю выйду на свою любимую работу… и впрямь любимую, но которой руководят нелюбимые начальники и обстоятельства.

Платон на выходной остался с детьми, а я – в Карачев… Присаживаюсь на краешек маминой кровати, выкладываю гостинцы, а она стоит рядом:

– Ну, что ты тратишься? Нябось, опять на полсотни накупила.

Но вижу: рада. Вот сейчас заварю ей чай и начнет лакомиться пирожными.

А я иду в магазин за молоком и хлебом и когда прохожу через парк, то в душе просыпается чуть щемящее чувство по тем да-алеким дням, когда бегала сюда на танцы. Грустно видеть, что всё изменилось, застроилось какими-то аттракционами, будками, навесами.